Трудно быть Ангелом. Роман-трилогия

– Что?

– Никогда не называй меня Дарлинг, Зая, Пупсик или Хани-Бани-Куки! Я только Поэт!

– Что ты хочешь сказать?

– Ставлю трёх ангелов на камин, предашь меня один раз (а ты предашь) – я одного ангела разобью о камин. Поняла? (Поэт поставил трёх маленьких рождественских ангелочков.)

– А-а-а, какая-то глупая прихоть, и что, если три ангела?

– За дверь тебя, из сердца вон.

– Ох, и напугал, майн Дарл… Ой, извини! Я поняла, ты «Любимый Поэт». А мне идут эти очки? А платье на мне красивое? А моя биография тебя восхитила? М-м-м? Что ты молчишь? Я долго рассказывала, я волновалась.

– Мэри, я уже думаю, и не мешай, вечером начну роман.

– Замечательно! Я хочу купить тебе красивый костюм и пальто. Ты тоже будешь восхитительный и очень красивый Поэт. Ты доволен?

– Не мешай же – сказал.

– О-о-нет, так не пойдёт! С тебя поцелуй за… А-ха-ха, Поэт!

Глава 6

Улыбка, платье, красная помада и Мерседес

Рано утром Поэт проснулся, болело горло.

Пошёл на кухню, прополоскал горло водкой два раза, выплюнул водку. Горло прошло, для верности принял ложку мёда и куркуму со стаканом воды.

Обычно он один (в кабинете или в гробу в мастерской) долго молился, затем делал зарядку и боксировал грушу. После тренажёров плотно завтракал и в кабинете печатал роман. Днём работал в старой мастерской деда (ковал из булата топоры и ножи для друзей на продажу) или, голый по пояс, колол во дворе дрова для камина (все девки засматривались и падали).

А он думал о романе. Поэт занимался хозяйством в саду, в сарае и мастерской ковал ножи и топоры, но не любил мыть полы, протирать пыль и пылесосить или наводить порядок в доме. Он что-то пилил, копал, сажал, подолгу ремонтировал в гараже разбитый джип, красил кузов, копался в моторе, ходил к соседу – другу Хирургу – или же Хирург приходил к нему, и они пили чай. И вновь думал над романом.

Вечером Поэт уходил в свой кабинет, за большим столом вспоминал всё, что придумал за день, и печатал роман. В кабинете был управляемый хаос. Раз в неделю приходила его тётка Антонина и наводила в доме порядок, с чем Поэт с трудом мирился и снова наводил хаос у себя в кабинете.

А красавица Мэри по утрам кричала на весь дом: «Эгей! Сегодня у меня самый лучший день! Buongiorno!» И улыбалась от счастья.