Лакомая в Академии вампиров

На угольно-черном дереве, драгоценном гренадиле, они не сразу нашли прикреплённые свитки со своими фамилиями.

– Есть! – Виктор сорвал свой и принялся им размахивать. – Виктор Гвидо – сто восемь! Лиззи, ты слышала? У меня на целых восемь баллов сверх допускного! Ура! Лиззи? Лиз? Что с тобой?

Девушка, бледная, как полотно, крепко сжимала свой свиток, отчаянно надеясь, что у нее что-то со зрением. Она даже очки сняла, трясущимися руками протерла стекла и надела снова, но это не помогло.

– Элизабет Бредфорд – девяносто восемь? – Виктор с недоумением заглянул в ее результат. – О, Лиз! Как же так? Ты недобрала всего два балла…

– Дар, – убито выдавила девушка. – Все испортил проклятущий дар! Профессор Сибил поставила мне низший балл!

– Ну, она же в курсе, что твоя способность… Э-э-э… барахлит, – парень замолчал и виновато взглянул на подругу. – И к тому же…

– И к тому же не самого лучшего качества, – тихо закончила за него Лиззи.

Это было правдой. У десмонда редко можно встретить сильную, элитную способность вроде невидимости или воскрешения мертвых. Но способность Лиззи была не просто смехотворной, но и часто ее подводила, что, собственно, случилось на экзамене.

Но она же ответила на все вопросы по истории вампиров! И по “Вампирам в популярной человеческой культуре” назвала не семь, а десять дурацких романов!

Она вновь и вновь перечитывала результаты, надеясь обнаружить какую-то ошибку.

– Лиз, взгляни… – голос Виктора заставил девушку встрепенуться.

Лиззи посмотрела и схватилась за сердце: на пустом месте доски проступили буквы, точно их старательно выводил красным мелом кто-то невидимый.

Отчислены:

Уодим Эйш

Рэду Опря

Луминитсу Прутяну

Элизабет Бредфорд

Эмилиэн Нану

– Нет! – воскликнула Лиззи, принявшись пальцами стирать свою фамилию из этого позорного списка.

Но ее имя проступало вновь и вновь. Лиззи остервенело терла ладонью, рукавом, однако все было напрасно. Элизабет Бредфорд – на отчисление!

Элизабет Бредфорд – на отчисление…

Только не это!

– Лиззи, Лиз… – Виктор обнял ее и увлек в один из укромных уголков, почти насильно усадив на бархатную софу.