Хочу твою невинность

С тоской наблюдая, как разоряется приемная мать, бегая по темной и холодной парковке, Аврора накинула капюшон куртки, так стала уже порядком замерзать. Как назло, она еще перчатки забыла, и теперь терла ладони, пытаясь отогреть леденеющие пальцы. Танцы с бубном Бригиты Франсон не имели совершенно никакого смысла, смысл имело позвонить в полицию, а потом вызвать такси. Когда-то же эмоции ее отпустят, и она догадается это сделать?

Но, как выяснилось, Рори недооценила свою дальновидность своей приемной матери.

Вдоволь набегавшись и накричавшись в том духе, что «подонки, угнавшие ее опель, кровавыми слезами умоются», Бригита сгенерировала по-настоящему блестящую мысль:

– Вот что – сейчас ты пойдешь к господину сенатору, со слезами скажешь, что у нас украли машину и попросишь денег на такси. Потому что на такси у нас действительно нет – моя сумка вместе с кошельком была в машине!

– Что? – Рори откровенно засмеялась нелепости ситуации. – Нет! Я лучше пешком пойду!

– Не хочешь? Ладно, – легко согласилась Бригита.

 – Тогда я сама попрошу взаймы от твоего имени. Неужели не понимаешь, что это наш шанс исправить ситуацию? Мужчины любят помогать девушкам, оказавшимся в бедственном положении! Это вас сблизит. Я уже не говорю о том, что необходимость вернуть долг – отличный повод для следующей встречи.

Аврора прикрыла глаза ладонью. Всякий раз, когда ей казалось, что хуже быть уже не может, приемные родители проявляли прямо-таки чудеса изобретательности.

И ведь Бригита без капли стыда действительно пойдет к Мадсену! И, не стесняясь, попросит у этого противного самодовольного индюка денег!

Но в тот момент, когда девушка готова была разрыдаться от злости, кто-то окликнул Бригиту по имени.

Незнакомый мужчина вышел из темноты, слегка улыбаясь, как будто был очень рад этой неожиданной встрече, и Аврору тотчас пронзило воспоминание – это он сегодня занимал столик-вип и с ним она столкнулась, когда бежала прочь от Мадсена.

Но, самое удивительное, при виде этого человека, только что недовольное и жесткое, лицо Бригиты Франсон смягчилось и расцвело:

– Гэбриел! О господи, Гэбриел, ты ли это? Какими судьбами в наши края? Помнится, уезжая в столицу, ты говорил, что никогда больше не вернёшься в эту крысиную дыру?

– За прошедшее время я несколько пересмотрел свои взгляды, – усмехнулся мужчина, как будто чему-то своему.

На вид ему лет сорок, а, может, и чуть больше.