Хочу твою невинность

Так же, как и на то, что он двинет копыта…

Роз с искренним сожалением покачала головой, а Аувинен тем временем, заговорщицки понизив голос, продолжила со сцены:

– На самом деле я сказала вам не совсем правду. Господин Франсон еще не принял по поводу нашего колледжа окончательное решение. Он хочет посмотреть на нас – достойны ли мы его доверия? Господин Франсон, выйдите, пожалуйста, сюда! Я хочу познакомить вас с нашими учениками!

Рори с удивлением поняла, что ее новоявленный родственник все это время находился в зале – скромно сидел с самого краю первого ряда.

По просьбе директрисы он действительно поднялся на сцену, чуть улыбаясь, весь такой располагающий к себе и приятный, ни дать ни взять добренький дядюшка, очень положительный и правильный персонаж. В какой-то момент Авроре показалось, что Гэбриел заметил ее в толпе, улыбнулся и легонько кивнул лично ей, но это вряд ли.

И вот что странно, стоило ему взойти на сцену и остановиться рядом с Аувинен, в зале вдруг воцарилась гробовая тишина, какой на памяти Авроры тут не было тут ни разу, даже когда какой-то прогрессивный приезжий психолог, не разобравшись, бедный, куда его занесло, решил показать ученикам колледжа ролик о половом воспитании.

– Мать моя! – сдавленно прошептала рядом Роз. – И это твой дядюшка? А прикинут-то как, мои глаза! Костюмчик от Умберто Манци, уж поверь, у меня на такие вещи взгляд наметан! Знаешь, сколько одна его рубашечка стоит? Да ему нашу шарагу со всеми потрохами купить, как чихнуть! Заверните мне его, я беру…

Как правило, Розали нравились томные накачанные красавчики с рельефными торсами и длинными волосами, поэтому ее реакция была очень странной, о чем Аврора подруге и заявила.

– Да ты посмотри! – горячо возразила Роз. – Такое ощущение, что он тебя сейчас трахнет одними глазами. Ходячий секс! Вон Аувиненша как перед ним млеет! Уже потекла, наверное, бедняжка…

Заявления подруги были грубыми и провокационными, Аврора с интересом присмотрелась к Гэбриелу Франсону повнимательнее, однако секса в его глазах не увидела.

Зато обратила внимание на кое-что другое. Пока дядюшка мягко улыбался и приятным голосом отвечал что-то директрисе, его темно-синие глаза оставались холодными и колючими, как толстый лед над поверхностью бездонного озера. И где-то на самом-самом дне этого озера Рори почудилась не просто насмешка, а злой и откровенно издевательский оскал.