Жена в лотерею

– Такая жестокая и хладнокровная, что это даже восхищает, – тихо, но яростно проговорил мужчина. – И прекрасная. Даже с той тьмой, что у вас в душе… Все равно неизъяснимо прекрасная.

Теодор взял меня за подбородок, вынуждая смотреть себе в глаза.

– Так легко говорите об этом, зная, какой ураган страсти бушует внутри меня? С каким трудом я сдерживаюсь, чтобы не овладеть вами прямо здесь, на снегу? Сделать это жестоко и грубо, как вы того заслуживаете. И плевать, что после этого все узнают то, что я тщательно скрывал все эти годы… Знаете, в моем понимании шантажисты – самый отвратительный, мерзкий и трусливый народ.

Прискорбно, что я буду женат на одной из них.

Золотистые глаза были очень близко – в них пылал бешеный огонь ненависти и страсти… И я не знаю, чего было больше. Чего мне хотелось, чтобы было больше…

– Так не женитесь! – не выдержала я, сама испугавшись своих чувств. – Все можно исправить, сделаем отворот и разойдемся в разные стороны.

Что касается шантажа, то я забуду, чем там вас шантажировала. Считайте, уже забыла!

Кстати, относительно последнего, тут я была правдива, как никогда. Подлая Нутелла не соизволила сообщить мне, чем шантажировала Рутланда.

И что у него за травма.

Она ведь проговорилась про какую-то травму… Боже мой, он опасен! Всем своим существом я чувствую, насколько этот мужчина опасен! И чертовски привлекателен – с какой-то потусторонней силой он влечет меня к себе…

Я почувствовала, что мои щеки пунцовеют, и хотела отвернуться, он не дал.

Притянул к себе, неотрывно глядя на мои губы.

Самое странное заключалось в том, что под его пламенеющим взглядом мне почему-то до одури захотелось их облизать.

Что я и сделала. Как-то само собой, нечаянно вышло…

Рутланд дернулся, выпустив поводья, которые держал левой рукой, и я почувствовала на своих губах его опаляющее дыхание.

– Если вы думаете, что я поверил хотя бы одному вашему слову, то вы – непроходимая дура, сударыня.

В леди Цицинателле де ла Мередит нет ничего человеческого. И я уже убедился в этом на своем горьком опыте. Ваши игры окончены. Началась моя игра. Совсем скоро вы будете полностью принадлежать мне. Ваше тело будет моим. А души вашей мне не надо. Я знаю, насколько она черна.

Мне вдруг стало так обидно, что горькие слезы сами собой неожиданно хлынули из глаз.