Перкаль. Флер страсти

Прости, Влад, и прощай…

Я открыла глаза, ещё раз взглянула на печально склонившего голову Христа на распятии, и пошла к высокой арке, которая вела во внутренний дворик. Внезапно навстречу резко дохнуло холодом, так, что я даже зажмурилась. Обернувшись на горящие у кануна свечи, увидела, что свечка, которую я поставила за Влада, потухла.

Я зажгла ее вновь, но свеча начала трещать и коптить чем-то чёрным.

Я не знала, что и подумать, но потом свечка разгорелась, и пламя стало ясным и ровным.

Смешно было бы искать в этом какие-то тайные знаки.

Прощай, Влад.

Небольшой квадратный дворик храма был усажен цветами.

Полюбовавшись необыкновенно яркими жёлтыми рододендронами, синими примулами, и алой геранью, по узкой лестнице я поднялась на смотровую площадку.

Она не была ничем огорожена: огромные валуны лежали друг на друге, на них запросто можно было забраться, если, конечно, не бояться высоты в восемьсот метров над уровнем моря.

Туристы не боялись, фотографируясь на фоне гор в разных позах.

Отсюда открывался такой потрясающий и величественный вид на Фессалийскую равнину, что сердце замерло.

Я забыла обо всем: об Яне, Гае, Владе, о том, что я, вообще-то, нахожусь в бегах, и приезжать сюда мне не стоило.

Стоило!

Ради того, что я видела перед собой сейчас, однозначно стоило.

Внезапно налетевший сильный порыв сухого тёплого ветра подхватил мой шарф и сдернул его с головы.

Я хотела сделать шаг вперёд, чтобы ухватить шёлковый кончик, но тут до меня дошло, что впереди простирается пропасть в тридцать этажей и пытаться поймать шарфик – не лучшая мысль.

Тем более, что он синим пятном плавно парил над равниной, уносимый ветром все дальше и дальше.

Но странное дело, здесь было так хорошо, что шарфика совсем не жаль.

Думая, что в запасе у меня ещё много времени, я посмотрела на часы и ахнула: до отправления автобуса оставалось двенадцать минут.

На смотровой площадке уже фотографировались туристы из другой группы.

Автобус без меня, конечно, не уедет, но заставлять всех ждать невежливо. Быстрым шагом я пересекла двор, но когда зашла в неф, дорогу мне преградили два греческих священника.

Один из них совсем молод и с непокрытой головой, второй – старец в клобуке.

У него была длинная седая борода и пронзительные глаза черного цвета в окружении сетки морщин.