Бешеная – 2. Принцесса Ада

Что-то ты поздно, твои часа три, как вернулись уже, видать отожгла не по-детски, – подлило масла в итак полыхающий синим пламенем огонь.

Сказав ему с сарказмом:

– И вот как ты только догадался, – и тут же злобно добавив себе под нос. – Ну, ничего сейчас у меня ещё кое-кто отожжёт, – я быстрым шагом двинула в направление родительской спальни.

Дверь в родительскую комнату я открыла с ноги, высунув её из туфли, так как от удара шпилька вошла в дверь, как гвоздь забитый молотком я вошла в комнату.

Глянув в сторону своих охреневших предков, которые к слову не то, что меня не ждали, но и вообще были заняты "делом", слава богу они были ещё на стадии прелюдий и были одеты. Сняв вторую туфлю и швырнув её в коридор к первой, я начала своё наступление:

– Отдыхаете значит…развлекаетесь… И что никто никого не забыл и не потерял на балу?!

– Ада, немедленно прекрати истерику и объясни, что случилось, – грозно произнесла мама.

– Что случилось?! Что случилось?! Они ещё спрашиваю! Это я хочу знать, что случилось с вашим мозгом, что вы даже не заметили, что я пропала!!!

– Мы думали ты жениха себе выбираешь, – спокойно и как бы между прочим произнёс папа.

 – А что случилось то, моя маленькая букашечка?

– Вашу маленькую букашечку похитили два оборотня- переростка и пытались силой куда-то увезти!! Вот что случилось!

Услышав про моё похищение оборотнями, мама заметно побледнела. Повернувшись к отцу, она произнесла:

– Как такое вообще могло произойти? Куда смотрела твоя охрана?

– Милая не нервничай, а то от нервов все болезни, ну кроме триппера, я помню, ты сама мне как-то говорила.

А с охраной я завтра разберусь, я тебе обещаю.

Услышав папин монолог, мама закипела, клянусь я даже дым, идущий из её ушей, видела. Толкнув с силой отца с кровати, так что он упал на задницу, она рявкнула:

– Сегодня! Немедленно!

Резко вскочив на ноги, отец в одних семейных трусах бросился прочь из спальни.

Немного успокоившись мама, жестом подозвала меня к себе.

Плюхнувшись рядом с ней, я положила голову ей на грудь, как часто делала в детстве. Она, погладив меня по волосам, чмокнула в макушку.

– Не бойся моя принцесса, я никому не позволю тебя обидеть. Ты же моя любимая дочь.

– Я твоя единственная дочь, впрочем, сын у тебя тоже в единственном экземпляре, – заметила я ей.

Какое-то время я провела вместе с мамой, рассказывая ей о своём приключении. А потом пошла к себе.