Миткаль. Шлейф одержимости

А что еще оставалось делать?

Не повезло с дядей, конечно… Такой мерзкий тип оказался!

Надеюсь, в будущем удастся от него съехать. А пока нужно поэкономить оставшиеся у меня деньги, обустроиться, присмотреться и заняться поступлением в академию.

Внутреннее убранство дядиного дома напоминало интерьер дворянской усадьбы восемнадцатого века с блестящим паркетом, пушистыми коврами, стенами, обитыми зелёными, красными и синими тканями, старинной мебелью и картинами в багетных рамах. Похоже, это действительно был каким-то чудом не тронутый революцией дом, а не искусно воссозданный современными дизайнерами интерьер.

Я ходила, как по музею и прямо диву давалась.

Самой темной и холодной в дядюшкином доме была маленькая угловая комнатка, отведённая мне. Бывшая людская с голыми серыми стенами, желтым диванчиком прямо напротив окна и старомодным комодом.

Больше ничего в комнате не было, даже ковра.

Бросив сумку у дивана, я подошла к единственному окну без занавески. Прямо перед ним росла огромная ель с шершавым красноватым стволом.

Из-за занавеса густых еловых ветвей сюда проникало мало дневного света. В отдалении росло несколько елей поменьше. Метрах в пятидесяти плотной стеной начинался лес.

М-да уж… Особенно приятно будет смотреть ночью на лес из этого голого окна.

Не то что бы я чего-то боялась, однако все же передвинула диван в угол.

Дядюшка без стука появился в дверях, когда раскладывала по комоду свои немногочисленные вещи.

– Ну, как? – поинтересовался он нарочито бодро.

 – Хотя по мне ты и такой комнаты не заслуживаешь.

Все-таки у него ко мне какое-то странное, нездоровое предубеждение.

Словно что-то за этим кроется.

Я сочла за лучшее ничего не отвечать. Он молча наблюдал за мной. Это страшно раздражало. Остановившись с пакетом в руках, я повернулась.

– Вы что-то хотели?

– Сегодня вечером со мной будут важные гости, а ты должна нам прислуживать, как настоящая горничная. Не в твоих интересах случайно, – он поставил ударение на последнем слове, – как бы ненароком пролить на кого-то кипяток из чайника.

Или уронить тарелку.

– Господи, нет, конечно… – закатила глаза я.

Это надо же иметь такой паршивый характер?

Реально, барин!

– В который раз убеждаюсь, что подобная внешность – признак небольшого ума. Элен Курагина отдызает, – покачал головой дядюшка и хлопнул дверью.

Не буду скрывать – когда за ним захлопнулась и входная дверь, дышать мне стало намного легче.