Тень мечты

– Это Рустам.

И тут меня будто пронзило – я резко выпрямилась, от чего поперхнулась, согнулась от кашля и чуть не упала со стула. Когда дыхание было восстановлено, я просипела севшим голосом в трубку:

– А, привет.

– Ты что говоришь, как пьяный шансонье?

Я не знала, кто такой шансонье, но мне почему-то стало смешно. Сдержав смех, я ответила уже своим голосом:

– Я просто закашлялась.

– Ясно. Что делаешь?

– В баре сижу, – я была так напряжена, будто сидела перед злым ректором, который устраивал мне допрос на тему моих прогулов.

Мне опять захотелось засмеяться, но уже как-то нервно. Я снова сдержалась.

– Что за бар?

– Да так, небольшой у моей работы, – я тут же поправила себя: – у бывшей работы, – Рустам молчал и я, краснея, подумала о том, что ему вряд ли нужны мои подробности, и я поспешила спросить: – А ты что делаешь?

От такого невинного, казалось бы, вопроса мне снова стало за себя стыдно. Надеюсь, мое опьянение не сильно слышно? Хорошо, что по телефону запахи не передаются, я же еще и сухарики с чесноком ела.

Боже, как утомляет общение с известностью.

– Я звоню тебе, – Рустам хмыкнул. – Не хочешь увидеться? А то по телефону общаться как-то не то.

– Ой, э-э-э, то есть, – я не знала, как правильно отказать, хотя мне до ужаса хотелось с кем-то поговорить, просто пообщаться, пожаловаться на Марию Евгеньевну, в конце концов, но разум мне подсказывал, что известный рэпер, с которым я только вчера познакомилась, неподходящий вариант.

– Да просто пива выпьем.

Или погуляем, если хочешь. Я ж не в загс тебя зову, в самом-то деле, – Рустам хохотнул и я тут же расслабилась.

– Хорошо, где мы встретимся?

Пока я ехала в метро до нужной станции, хмель успел немного выветриться, и я снова начала волноваться. Я каждую минуту напоминала себе, что он такой же простой человек, как, допустим, вон тот парень, который во сне пускает слюну на плечо сидящему рядом мужчине, но через секунду я вспоминала тех фанаток в клубе, истерику и восторг Лизы, и всё, меня снова начинал бить мандраж.

Ноги все же вынесли меня из вагона, и, уже поднимаясь на эскалаторе, я снова чуть было не повернула назад, но было поздно – я заметила Рустама, и он, заметив меня, махнул рукой. Те несколько метров, пока я шла к нему на совершенно ватных ногах, я успела вспомнить, что сегодня не в самой лучшей кофте, которую, правда, скрывает куртка, тоже видавшая виды. А на ногах у меня кеды. И я вряд ли смогу гулять.