Улыбка Джоконды

Он не мог бы теперь вспомнить, о чём думал все две недели, или чего ел, или выходил ли вообще из дома и разговаривал ли хоть с кем-то. Пустота. Одна только пустота, точно вырезали из его жизни целых четырнадцать дней. Похудевший, рассеянный и в подавленном настроении от попытался вернуться к работе, думая забыться на какое-то время в ней. Но работа не стала для него панацеей. Только обузой. Дела, которые он вёл в это время, разваливались. Коллеги стали понемногу сторониться его, предпочитая в опергруппах другого следователя, Андрюху Егорова.

Кабинет Кудрина, раньше заполненный суетой и густым запахом разгорячённых мужских тел, смешанных с табачным перегаром, словно осиротел. Кроме капитана, там остался только лейтенант Самойлов, но тот всё больше молчал, разбирая бумаги и часто отлучаясь на перекуры. Скорее всего, после ухода на пенсию Кудрина он метил на его должность и теперь просто привыкал к будущему своему месту.

Не хотелось сегодня капитану выходить из машины. Он достал вторую сигарету и щёлкнул зажигалкой.

Но вторая отчего-то уже не зашла. Кудрин нахмурился, бросил сигарету в лужу и закрыл окно. Тяжело вздохнул и, выйдя наконец из автомобиля, поднялся на второй этаж, не встретив в коридорах ни одного человека.

В кабинете за своим столом сидел Самойлов, привычно разбирая деловую макулатуру.

– Привет, Сергеич, – сказал он.

Степан протянул ему руку и поздоровался.

– Шеф заходил, тебя спрашивал. Сказал, чтобы ты к нему заскочил.

– Чего хотел? – недовольно спросил Кудрин.

– Да кто ж его знает, – развёл руками лейтенант.

 – Не доложился.

– А в коридорах чего так пусто сегодня?

– А ты не в курсе? На происшествии все. ЧП районного масштаба.

– Ладно, – буркнул капитан, не захотев выслушивать подробности этого ЧП, развернулся и хотел уже выйти.

– Постой, Сергеич, – окликнул его Самойлов. – Будь другом, закинь шефу бумаги, – он протянул капитану нетолстую папку.

Капитан взял документы и, кивнув, скрылся за дверью.

Майор Оскалов сидел у себя угрюмый и задумчиво барабанил толстыми пальцами по столешнице.

Он не сразу заметил вошедшего капитана.

– Вызывали, товарищ майор? – спросил Степан, тихо прикрыв за собой дверь.

– Да-да, капитан, – очнулся шеф и изобразил на лице подобие улыбки. – Присаживайся. Дело к тебе есть.

Кудрин сел.

– Я, Стёп, всё понимаю, – начал майор. – Когда мама у меня умерла, то я сам не свой целый месяц ходил. А то и два. Но надо как-то брать себя в руки. Тебе четыре месяца ещё до пенсии.