Улыбка Джоконды

– Нет, – снова остановил его Степан. – Так не пойдёт. Так я ничего не пойму. Почему вы решили, что она в опасности?

– Она в морге.

– Что?!

– Она сейчас в морге. Но её нельзя хоронить. Понимаете? Ни в коем случае нельзя.

Степан уже не слышал, о чём дальше говорил его собеседник. Всё для него стало ясно. Бред в чистом виде. Тут не следователь нужен, а психиатр. И зачем послали его к этому психу? Перестраховщики. Но теперь всё равно нужно было найти какие-то слова, чтобы аккуратно отделаться от этого Игоря.

Наврать что-нибудь, пообещать, что он непременно во всём разберётся. И собственная психика его который месяц готова была сдать все позиции, а тут ещё и такое.

Степан уже в который сегодня раз тяжело вздохнул.

– Простите, – сказал он. – Я немного не понял. Могли бы вы ещё раз повторить мне всё, что сказали сейчас?

Игорь с изумлением на него посмотрел.

– Вы знаете, чего больше всего боялся Гоголь? – спросил он.

– Нет. А Гоголь-то тут причём?

– Он боялся быть погребённым заживо.

Это называется тафофобия.

– И?

– После перенесённого в Италии энцефалита он стал впадать в странные состояния типа обмороков. Часами при таких приступах мог лежать без движения. Он даже спать лёжа боялся, засыпал только полусидя в кресле. Считал, что мог рано или поздно забыться в летаргическом сне и его похоронили бы живьём, посчитав, что он умер.

– Всё равно не понимаю вас.

– Я же говорю, – почти уже возмущался Игорь, – жена моя тоже недавно перенесла энцефалит, а к тому же по женской линии у них в семье прабабушка так уснула и тётка три года назад.

Это у них наследственная предрасположенность.

– Так почему вы решили, что она в морге? Вы же только вчера сами вышли из комы. Откуда вам знать что-либо о жене?

– А Рэймонда Моуди вы читали, «Жизнь после жизни»?

Степану захотелось просто встать и уйти. Этот человек точно не дружил с головой. Он с трудом заставил себя остаться на месте.

– А это ещё кто? Тоже уснул и не проснулся?

– Вы, капитан, смотрю, такой же, как и они.

 – Игорь посмотрел в потолок, сглотнул и снова продолжил: – Рэймонд Моуди – это доктор, который опросил сотни пациентов, перенёсших клиническую смерть. И книгу об этом написал. Я тоже, как понимаете, такой опыт теперь имею. И всё, что видел я, пока лежал в коме, в точности соответствует тому, о чём писал этот доктор. Туннели, свет в конце, чувство покоя и радости, разговор с давно умершими родственниками и даже с ангелами.

– Понятно, – нахмурился капитан.