Она его собственность. Триана

– И что ты думаешь, я сейчас все брошу и займусь тобой? Не видишь, я с друзьями. Приходи часа через два, может, я и найду на тебя время.

Все рассмеялись. Да уж, очень смешно.

Во рту стало кисло от привычного высокомерия тёмных. Но я лишь пожала плечами:

– Через два так через два. Если хочешь, вообще можем перенести все на завтра, после практических.

Я едва заметно улыбнулась. Да-да, красавчик, после тех самых практических, на которых ты круто опозоришься, если сегодня не заполучишь меня в свою комнату. Я-то точно знаю, что тебя уже допустили к магической практике.

Видела, как Малла сегодня относила в ректорат разрешение от главного целителя приступить к занятиям.

Дар нахмурился. Я с удовольствием наблюдала, как его прекрасное настроение сходит на нет.

– Я обещал Сартру, что мы приступим сегодня, а слово Фальверта чего-то да стоит. Так что будь любезна явиться через два часа.

***

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь, ожидая очередной насмешки. Комнаты? Ну уж нет. Комнатой можно назвать мою келью… А эти хоромы – вряд ли.

Что ж, такие, как Дар, везде устраиваются хорошо, и даже в студенческом общежитии для него нашлись двухкомнатные апартаменты. Полутьма, и лишь тусклый светильник выхватывает из темноты причудливые очертания мебели… Внутри снова все перевернулось.

– Проходи. Или ты так и собираешься стоять на пороге?

Я сделала несмелый шаг вперед и снова застыла. Дар появился из-за темной портьеры. Из одежды на нем были лишь штаны. На обнаженном торсе остались капли, волосы мокрые, словно он только что принимал ванну.

Гладкая кожа обтягивала мускулы, свет создавал причудливый рисунок на бледном, словно сияющем в темноте теле. Я отвела взгляд. Вряд ли Дар позволил бы себе появиться в обществе любой другой девушки в таком виде. Но со мной можно не церемониться.

– Вот, твои деньги. – Он бросил мне кошелек с монетами.

Даже не пересчитывая, можно понять: это куда больше, чем моя обычная стипендия. Значительно больше, я бы сказала.

– Здесь лишнее, – я удивилась тому, каким чужим и неестественным стал мой голос.

Но я совладала с собой и добавила уже с вызовом: – Я не собираюсь пользоваться тем, что тебе невдомек, какая тут стипендия.

Но Дар лишь рассмеялся, не оценив моей честности.

– Не трудись. Мне нужны особые вкусные эмоции. Не хочешь же ты порадовать меня тоской по какому-нибудь платьишку или горькими слезами о том, что твоя семья голодает.

Я вспыхнула. Хотелось швырнуть эти монеты ему в лицо.