Ошибка

Эти вещи могла бы надеть разве что пятнадцатилетняя девочка, да еще и лет десять назад. Кислотные цвета, идиотские принты… Сначала я хотела ограничиться пижамой, благо нашлась вполне приличная, свободная и подходящая по размеру. Но потом подумала, что обещанное Бояринцевым «утром» – понятие растяжимое, а вдруг мне понадобится выйти из комнаты? Кто знает, как тут у них все заведено. Может, свалят чемоданы кучей у дверей, и тащи их сама куда хочешь. Рассекать по чужому дому все же лучше не в пижамных кружевных шортиках, а в дневном наряде.

Я с полчаса копалась в одежде, пока не отыскала одно-единственное платье, которое худо-бедно на меня налезло, хоть и едва прикрывало попу.

С двумя трофеями я и отправилась в свою комнату. Она действительно была неплоха, и все необходимое для жизни здесь имелось. В ванной обнаружились новенькие гигиенические принадлежности, вплоть до одноразовой зубной щетки. Видимо, под мою комнату приспособили гостевую.

Первым делом я приняла душ, постирала белье и развесила его на сушилке для полотенец, робко надеясь, что к завтрашнему утру оно высохнет.

Нацепила пижаму, нырнула под одеяло и… с ужасом поняла, что больше всего на свете хочу есть.

Ну разве можно быть голодной после роскошного пира, который Бояринцев закатил, празднуя свадьбу единственного сына? А я была. Просто потому, что во время торжества не смогла проглотить ни кусочка: совершенно не было аппетита. Зато теперь аппетит проснулся, да еще какой! Молодец. Я ворочалась, пытаясь уснуть.

Но желудок нагло урчал, не собираясь сдаваться. Я вздохнула и решительно вылезла из кровати.

Ладно, чем я рискую? Дом практически пустой, мой драгоценный супруг явно уже видит десятый сон, да и его папаша наверняка угомонился, день был непростой. Если не слишком шуметь, можно найти кухню, уж холодильник там наверняка есть.

Я натянула платье Валентины, с сомнением покрутилась перед зеркалом, стараясь одернуть подол как можно ниже… Потом махнула рукой на это бесполезное занятие – все равно же никто не увидит! – и, осторожно приоткрыв дверь, прислушалась.

В доме стояла мертвая тишина, не было слышно ни звука, ни шороха. От души пожелав всем крепкого сна, я выскользнула из комнаты.

Кухня нашлась на удивление быстро, и холодильник нашелся, и еда в нем – тоже. Я шустро покрошила салат, сглатывая от нетерпения, соорудила два бутерброда и отыскала на дверце початую пачку сока. Грейпфрутовый! Надо же, у кого-то в этом доме вкусы совпадают с моими.