Дом

Имя Виборг окружено по-детски нарисованными лошадьми, котами и божьими коровками. Желтое солнце в левом углу отбрасывает жирные меловые лучи.

– Вы написали письмо о Монике персоналу? – спрашивает Элисабет.

– Нет, – отвечает Юэль. – Я забыл.

– Ничего страшного, но напишите к следующему разу. Много не надо. Кто Моника такая, какие у нее интересы, любит ли она что-то особенное.

Они останавливаются у Г6. Единственной двери без таблички с именем.

– Вот мы и пришли к вам домой, Моника, – улыбается Элисабет.

Мама смотрит на Юэля. Мотает головой.

– Давай же, мама, – произносит Юэль тихо. – Мы просто зайдем и посмотрим.

Она вздыхает и делает шаг в прихожую. Смотрит на маленькую раковину с жидким мылом и санитайзер около двери, а потом на шляпную полку с крючками для одежды, которая входит в стандартную меблировку.

– Это же мое пальто. И моя обувь. – Они вместе заходят в комнату. – И комод, который смастерил отец. Вот же он.

Мебель стоит слишком тесно. Кажется, стены со всех сторон надвигаются на Юэля.

К чему он принудил маму? Вместо целого дома едва ли двадцать квадратных метров. Вместо большого сада запертые двери и окна, которые можно только приоткрыть.

А что, если переезд станет для нее травмой? Травмой, которую мама не переживет?

Юэлю прекрасно известно, почему эта квартира освободилась. Кто-то умер. Может, даже в этой же кровати. Из таких мест, как «Сосны», никто не выбирается живым.

Нина

Нина складывает и сортирует одежду в прачечной в подвале «Сосен».

Бесформенные футболки, которые легко надевать и снимать. Брюки и юбки на резинке. Ткани, ставшие мягкими и нежными после многочисленных стирок при высокой температуре. Движения Нины точны и эффективны. Она почти всегда знает, кому принадлежит та или иная вещь, даже не глядя на ярлычки с именами, которые нашивают родственники. Интересно, не забыл ли Юэль пометить одежду Моники? Нине трудно себе это представить.

Работа всегда была и остается для нее местом, где она чувствует себя уверенно, понимает, что от нее требуется, знает, как людям это дать.

На каждый случай есть своя инструкция, четкие правила. На пунктирных линиях должны стоять подписи, в квадратиках – крестики. Графики переворачивания для тех, кому грозят пролежни. Списки необходимой еды и медицинских препаратов. Дневники дефекации.

Нина знает, кто она здесь. Она все контролирует.

Но теперь она прячется в подвале.

Но долго скрываться не получится.