Дом

Это самое начало «Song to the siren». Голос Элизабет Фрейзер наполняет комнату, наполняет его. Он закрывает глаза, по спине до самого затылка бегут мурашки. Из глубины всплывает воспоминание. Нина сидит здесь на полу перед колонками с бумагой и ручкой и пытается разобрать слова, понять, что они означают, какой в них смысл. Но Юэлю не нужно было их анализировать. Все дело в голосе. Все, что причиняло боль, становилось красивым, настолько красивым, что причиняло боль.

Песня заканчивается, и Юэль открывает глаза. На смену приходят «Jesus and Mary Chain», «Just like honey».

Юэль курит одну за одной, не переставая слушать. «Sonic Youth». «Hole». «Echo & the Bunnymen». «Skunk Anansie» и «Smashing Pumpkins». Эта сторона кассеты заканчивается посреди песни Бьёрк «Play dead».

Глёг закончился. Небо посветлело. Солнце уже касается верхушек деревьев на холме. Юэль подходит к окну. Этим путем он обычно сбегал из дому по ночам. Перелезал на маленький козырек над входной дверью, спускался на газон. Если с ним не было Нины, она ждала его на автобусной остановке.

Интересно, где Нина сейчас? Кем она стала? Вспоминает ли его когда-нибудь?

Они собирались бросить все вместе, ту тесную до клаустрофобии жизнь, которая им светила здесь. Мы против всего мира. Но Нина осталась. Выбрала не его, а все то, что, по ее словам, ненавидела.

Если бы Юэль только мог кому-нибудь позвонить. Тому, кто мог бы перекричать его мысли, которые роятся голове. Но такого человека нет.

Это прозрение бьет Юэля наотмашь. Он абсолютно один.

Нины больше нет в его жизни. И когда он завязал, испарились его единственные друзья в Стокгольме. Кроме наркотиков, у них не было ничего общего.

Больше нет никого, кто знал бы его по-настоящему. Только шапочные знакомые, партнеры на одну ночь, временные коллеги по работе. С того самого утра, когда Юэль завязал с наркотиками, он бродит по земле подобно привидению, будто той ночью он умер.

Шесть лет и два месяца.

Произошедшее тогда изменило все. Испугало Юэля настолько, что память об этом пронесла его через все искушения.

Но сейчас он бы проглотил или занюхал что угодно, не глядя, лишь бы отделаться от мыслей.

«Сосны»

Нина сидит в комнате для персонала в отделении Г и пишет отчеты за прошедшую ночь. Напевает «Song to the siren». Поймав себя на этом, резко замолкает. Ручка останавливается. Нину поражает то, что она до сих пор помнит слова.

Скоро придет утренний персонал, но сейчас в отделении все спокойно.