Дом

Как, черт возьми, мы так состарились, Нина? Как ты смогла вырастить взрослого человека, когда я и себя-то взрослым не чувствую?

– Осенью он начинает учиться в Техническом университете Чалмерса в Гётеборге, – добавляет Нина.

Юэль замечает довольный проблеск в глазах Нины. Улыбка ее становится шире.

Она изменилась. Или сейчас Юэль лучше ее понимает? Возможно, Нине совсем не тяжело выносить собственную жизнь. Возможно, она всегда хотела именно этого.

Нина всегда была хорошей девочкой, одержимой порядком и желанием не превратиться в собственную мать.

Только с ним она иногда могла становиться кем-то другим.

Их мечты о будущем, музыка, сама их дружба… Возможно, всё было не всерьез. Просто фантазия!..

Старая, на удивление сильная злоба овладевает Юэлем. Прошедших двадцати лет как не бывало. Нина так ничего и не поняла. Иначе она бы так не улыбалась.

– А ты? – спрашивает она. – Чем ты сейчас занимаешься?

Юэль наклоняется и тушит сигарету в стеклянной банке. Усаживается поудобнее.

– Я работаю в ресторане, – отвечает он.

Кажется, Нина ждет чего-то большего, но Юэлю нечего добавить. Он не собирается рассказывать о бездушной ловушке для туристов в Старом городе в Стокгольме или о последней съемной квартире, в которой он живет, не зная, как долго сможет там оставаться.

Юэлю уже хочется закурить снова, но Нина знает, что он всегда курил одну за одной, когда нервничал или злился.

– Ясно, – кивает Нина. – Ты все еще занимаешься музыкой?

Кажется, она пожалела об этом вопросе, едва успев его задать.

За вежливыми фразами они приближаются к еще большей недосказанности. Вероятно, Нина надеется, что Юэль избавит от этого их обоих.

Но он не хочет, не может. Злоба – как товарный поезд, который идет прямо сквозь него, гремя колесами. – Нет, – спокойно произносит Юэль. – Я не занимаюсь музыкой.

Ласточка под крышей скребется в стоке для воды.

– Слушай… – взволнованно говорит Нина.

– Я пытался, но им нужны были мы. Они рассчитывали на нас. На наши песни.

– Мы все равно не знаем, вышло бы из этого что-то или нет.

Юэль смеется. Злым, жестким смехом, от которого Нина сжимается.

– Ты смогла себя в этом убедить? – говорит он. – У нас был контракт со звукозаписывающей студией. Но ты уничтожила все и знаешь об этом.

Нина качает головой.

– Кстати, как это произошло? – продолжает Юэль. – Я даже не знал, что вы с Маркусом встречаетесь.

– Я не хочу об этом говорить. Это было так давно. Теперь уже неважно.