Кровавый круиз

Влился в роль женоподобного друга-гея у девушек, которого можно попросить застегнуть сзади платье. Это оказалось просто. Слишком просто. Под конец Калле уже сам не знал, кто он на самом деле. Только Пия и Филип видели другие стороны его характера.

И его собственный цинизм рос на пароме с каждым днем. Пьянство этому способствовало не в последнюю очередь. Каждый день Калле видел людей в самом неприглядном состоянии. Но хуже всех были пассажиры, которые отправлялись в круиз, как в зоопарк, чтобы поглазеть на других.

Или как на сафари. Они останавливались, показывали пальцем на собратьев и смеялись.

Если бы Калле остался, то полностью потерял бы веру в людей.

Мясо омара во рту становится поперек горла, когда он думает о том, что Пия выглядела очень естественно, изображая радость встречи. Почему он перестал звонить и писать им всем?

Потом в жизни Калле были годы обучения в вечерней школе для взрослых в Анарпе. И каждый раз, приезжая в Стокгольм, он только хотел быть с Винсентом, и больше ничего.

Они быстро поняли, что не являются исключением из правила, которое гласит, что отношения на расстоянии – это очень тяжело. Потом наступили первые месяцы работы в бюро. Забыть Пию и Филипа оказалось легко, просто надо было поверить в то, что их связывала только работа. Работа и пьянство.

Калле понимает, что Винсент все еще ждет ответа на вопрос, скучает ли он по старым друзьям.

– Мы продолжали общаться в Фейсбуке, – отвечает он, жуя. – Но ты знаешь сам, это нелегко.

Его телефон пищит, и Калле тщательно вытирает руки о льняную салфетку на коленях. Смотрит на экран так, чтобы Винсент не увидел написанного.

«Он 10 баллов из 10! В каюте все готово. Увидимся. Пия».

Мадде

С ламинированной афиши у центральной лестницы на Мадде смотрит Дан Аппельгрен. Одетый в красивый костюм в стиле мафиози, он смеется, положа руку на затылок, словно немного стесняется того, насколько он красив. И настолько же сексуален. Судя по изображению, Дан знает толк в женщинах и что с ними делать.

Можно даже подумать, что он знает, чего хочет, и может это получить.

– Мама тоже по тебе скучает, – воркует Сандра по телефону. – Очень-очень.

Дан сейчас где-то на корабле. Мысль об этом заставляет Мадде трепетать. Она оглядывается через плечо и смотрит в коридор, откуда они только что вышли. Она слышала, что где-то здесь на девятой палубе есть двухэтажная каюта люкс. Наверное, там он и живет.