Звёздный отпрыск

Каково же было его удивление, когда Сирена плавным движением руки вынула из сумочки, словно цирковой фокусник, полулитру «Столичной» и два чистых пластиковых стаканчика. Небрежно смахнув пыль со стола, она передала бутылку старшему по возрасту и званию, дав понять этим доверительным жестом, что полностью признаёт его авторитет.

Геракл молча взял в крепкие руки заветный сосуд, медленно откупорил и по-европейски наполнил оба стакана наполовину.

– Если принесла ещё и огурец, то командовать парадом будешь ты, – сказал он с усмешкой.

– Нет, – решительно возразила она. – Ты старше, значит командир.

Как положено, чокнулись и выпили залпом за встречу.

– С детства не люблю огурцы, – откровенно призналась Сирена, доставая из сумочки стеклянную банку с маринованной исландской селёдкой, жестяную банку со шпротами и упакованную в целлофановый пакет половинку нарезанного ржаного хлеба.

– А я не люблю нарезной хлеб, и терпеть не могу латвийские и эстонские шпроты, перенасыщенные бензапиреном и провонявшие мерзким запахом лютой ненависти, – сказал Геракл, наливая по второй.

– Эти шпроты наши, из Калининграда – импортозамещение. Пахнут копчёностями и маслом, никакой отравы не подмешано, – поддержала его патриотический порыв женщина.

Выпив до дна и наскоро закусив, они продолжили беседу уже совсем в другом тоне. Естественное для специальных агентов всех стран недоверие к себе подобным сменилось задушевной приязнью, свойственной только русским военспецам после хорошей выпивки и закуски.

– Где и как вы познакомились? – Возобновил свои расспросы Геракл, когда содержимое бутылки иссякло.

– В Нью-Йорке за неделю до побега. Совершенно случайно встретились в отеле Marriot Marquis, где проходила международная конференция по вопросам геополитики, – начала она свой рассказ. – Я получила тогда задание познакомиться совсем с другим человеком – профессором политологии из Лондона. Но тот не явился. А этот налетел на меня в холле с бокалом шампанского и облил, испортив эксклюзивное платье ценой в десять тысяч баксов.

Такой неловкий, как ребёнок. Я сразу поняла, он особенный, но не сразу распознала в нём соотечественника. Эдик, он так назвался, хотя конечно соврал, пригласил меня на следующий день не как все в ресторан, а на открытие выставки модернистов. Жуткое было зрелище. Там разразился шумный скандал. Уборщица ночью выкинула на помойку инсталляцию знаменитого художника, приняв за кучу мусора.