Звёздный отпрыск

Двое лысеющих, сильно располневших от обильного употребления пива и высококалорийной пищи чопорных англичан в строгих дорогих костюмах всячески ублажали милое приёмное дитё, наперебой предлагая ему свежевыжатый апельсиновый сок, мороженое и сладкие десерты. Мальчишка капризничал, смешно надувал пухлые губки и громко матерился, употребляя на своём родном диалекте красочные эпитеты, весьма обидные для отчима и мачехи, родительские и сексуальные функции которых он постоянно путал. Не понимая слов, те радостно улыбались, игриво и недвусмысленно подмигивая друг другу.

На богатых англичан с завистью поглядывали четверо примостившихся за другим столом неряшливо одетых тощих студентов-наркоманов с опухшими от перепоя и недосыпа лицами. По внешности и манерам, Геракл безошибочно определил молодых активистов антирусского националистического движения из Восточной Европы, успешно окончивших ускоренный курс обучения приёмам политической риторики в Латвии и получивших грант для усовершенствования навыков у западноевропейских мастеров лживой пропаганды.

Юные русофобы жадно поглощали залитые молоком овсяные хлопья и остывшие варёные яйца.

В дальнем углу вульгарно развалилась на стуле с бокалом розового вина изрядно потрёпанная мужеподобная лесбиянка, поочередно озиравшая презрительным взглядом каждого из присутствовавших в зале мужчин. Широкие плечи и развитая мускулатура выдавали бывшую допинговую спортсменку, перекаченную анаболическими стероидами.

Померкшая звезда бодибилдинга явно страдала повышенной агрессивностью и переживала очередной приступ депрессии, не пытаясь скрывать враждебного отношения к окружающим, которое только усиливалось под воздействием алкоголя. Встретившись с ней взглядом, Геракл отвернулся первым, чтобы не провоцировать конфликт. Подвыпившая дама демонстрировала готовность порвать любого мужика, который посмеет ей улыбнуться или подмигнуть. С такими вздорными страшилками, способными затеять ссору по любому поводу, лучше не связываться.

Седовласый гарсон, опершись на стойку, отчаянно флиртовал со смазливой барменшей бальзаковского возраста, перетиравшей салфеткой бокалы и рюмки. В отличие от остальных эта пара произвела благоприятное впечатление. Истинный француз из тех, кто готов обольщать женщину даже лёжа на смертном одре, настолько увлёкся собеседницей, годившейся ему в дочки, что позабыл о своих прямых обязанностях.