Звёздный отпрыск

Если бы экзотический попугай-ваза в течение последующих полутора часов залетел с Сейшельских островов в номер пятизвёздочного парижского отеля, в котором сотрудники элитной российской спецслужбы в очередной раз предались любовным утехам, то подох бы от зависти, мечтая возродиться в Сибири кроликом или хомячком.

После окончания третьего поединка Сирена мылась нарочито долго, однако командир не думал засыпать. Пресытившись футболом, он переключился на канал «Природа».

В предрассветный час показывали любовные игры животных. Под палящим солнцем в Африканской саванне поочередно спаривались бегемоты, слоны, жирафы и антилопы.

На этот раз Сирена намеревалась проскользнуть незаметно, но от бдительного спецназовца скрыться невозможно. Всё же ей удалось увернуться и заскочить за стол.

– Остановись, маньяк! – с ужасом воскликнула под завязку удовлетворённая женщина, выставив вперёд дрожавшие руки. – Я уже все ногти обломала о твою спину, а тебе всё мало! Я спать хочу!

Этот жалобный крик, больше похожий на громкий стон, заставил Геракла споткнуться на полпути.

Он замер с распростёртыми объятиями, задумался, потом как-то диковато осмотрелся по сторонам и глубоко вздохнул.

– А, что, мы уже с тобой того? – спросил он виновато после непродолжительной паузы.

– Ага, – ответила она и, сообразив в чём дело, добавила: – Три раза по полтора часа.

– Ну и ну… – пробормотал будущий пенсионер и тихо поплёлся в ванную.

Отмокая под горячим душем «6-й» с грустью осознал, что впервые пережил приступ старческого слабоумия. Он до мельчайших подробностей мог вспомнить свой первый сексуальный опыт, хотя с тех пор минуло без малого семь десятков лет, но начисто забыл о том, что натворил недавно.

Какие-либо трансформации медленно увядающей плоти, неизбежно происходящие даже при успешном здоровом старении, в могучем организме Геракла пока не ощущались.

Никаких заметных изменений его основных функций ещё не случилось. А вот стареющий мозг впервые дал осечку. До сих пор уменьшение его веса и объема, проистекающее приблизительно на два процента за каждое десятилетие взрослой жизни, не чинили препятствий в работе.

Успокаивало то, что стремительный переход от полной ясности ума к полному провалу памяти не происходит за одну ночь.