Епитимья

Она решила, что это был фантастический роман: там постоянно говорилось о правах человека – и взахлёб читала его каждое воскресенье, а Том не осилил даже первую главу: слишком уж далёкими от реальности были описанные там события.

Иногда Эмме казалось, что у них с Томом вообще не было общих интересов. И виновато в этом было простое невезение: восемнадцать лет назад случай сыграл с ними злую шутку. Тогда молодых людей просто поставили перед фактом, что они отныне были мужем и женой. Ни свадебной церемонии, ни колец, ни заветного поцелуя их не ждало, но Эмма всё равно была на седьмом небе от счастья, верила, что судьба не могла распорядиться неправильно, надеялась, что они будут жить душа в душу… Хотя первые лет десять так оно, в общем-то, и было.

Эмма лежала при ярком свете и терпеливо дожидалась Тома: только когда они вдвоём оказывались в постели, лампы могли выключиться. Она думала о событиях восемнадцатилетней давности и пыталась понять, что же пошло не так, в какой момент между ними разверзлась пропасть.

Не должна ли любовь жить вечно, как в книгах? А если должна, то была ли, собственно, любовь?

Когда Том подошёл к кровати, Эмма повернулась на бок спиной к нему и на его поцелуй ответила однозначно: «Не сегодня».

Том после этого тоже лёг к ней спиной без лишних пререканий, как будто ожидал именно такой реакции. Он слишком спокойно относился к её отказам, но Эмму это уже не волновало.

Когда свет погас, она ясно поняла, что совсем не любила этого человека.

Эмма ещё долго лежала с открытыми глазами и думала.

Думала о чём угодно, но не о работе, и это изменение ей нравилось. Она слышала только тихое дыхание мужа и сопение кота и гадала о содержимом обратной стороны своей находки. Она порывалась раскрыть тайну прямо сейчас – для этого нужно было только пойти на кухню, но смутное предчувствие останавливало её. В ванной тоже не было окон, но Ребекка сказала именно про кухню, и Эмме хотелось верить, что это было неспроста.

Глава 2

Эмма, проснувшись из-за шумевшей в ванной воды и тупой боли в животе, обнаружила на месте Тома только смятую простыню.

Она не могла вспомнить, просыпалась ли она хоть раз позже мужа и когда в последний раз у неё болел живот. Её кишечник словно скрутили в узел. Второй день подряд всё шло наперекосяк с самого утра.

Эмма даже не слышала, как Том встал. Кот всё ещё спал, свернувшись у неё в ногах, шторы были задвинуты, а робот-пылесос покорно ждал команды в своём углу.