Чёртов интернат. Когда дети читают сказки взрослым. Страшные сказки

Может, потому, что обе чувствовали себя беспомощно? Нас было видно как на ладони, а мы не видели ничего, кроме тёмных стен из деревьев по обе стороны дороги.

Хорошо хоть, что хищного зверья в наших лесах не водилось. Как и разбойников, которыми пугают друг друга местные ребятишки. Страшилка из разряда «лагерных» бродила от поколения к поколению интернатиков, обрастая новыми жуткими подробностями. Там было что-то про цыганского барона, его дочь и чёрта. Никогда не вникала в подробности.

Сторожка из красного кирпича встретила нас тусклым светом в единственном окне.

Стекло в деревянной раме было наполовину заклеено пожелтевшей полосой «Комсомольской правды» и корешками сигаретных пачек. В коллекции бессменного сторожа были уже знакомые большинству курильщиков «Беломор», «Мальборо», «Космос», «Лаки Страйк». Встречались и редкие иностранные экземпляры, которые Петровичу из-за границы привозил богатый родственник.

– Петрович, выходи! – заголосила Ирина, пытаясь перекричать рёв грейдера, сиротливо прижавшегося к забору.

Женщина схватила цепь, обмотанную вокруг решётки, и замолотила ею по воротам.

В окне мелькнула сморщенная лысина сторожа. Михаил Петрович работал здесь с шестидесятых. В ту пору трёхэтажное здание было не интернатом, а пансионатом для престарелых. Затем, в начале девяностых, землю выкупил губернатор, устроив здесь дачу. Когда губернатора арестовали за взятки, его имущество конфисковали и объявили государственным. Дачу реконструировали под санаторий для туберкулёзников, а через пару лет, видимо излечив всех больных, передали социальной службе.

И вот уже четыре года сюда привозят «волчат». Так Петрович называл интернатских детей. Они же звали его Нахалом Петровичем. Разумеется, за глаза.

Первым из сторожки выглянула заросшая морда водителя снегоуборщика. За ним, опираясь на трость и скаля зубы с золотыми коронками, вышел Петрович.

– Вот что ты всё время орёшь как резаная? На работу, что ли, спешишь? – крикнул старик Ире, а затем подтолкнул к воротам тракториста: – Да въезжай ты уже на своей тарахтелке.

Ирка всё равно всех своим гоготом перебудит.

– Ах ты ж старый пень! – Повариха демонстративно подбоченилась, наблюдая, как сторож распахивает перед грейдером ворота.

Я наклонилась к Ире:

– Милые бранятся – только тешатся!

– Ой, да иди ты, Оля! Нужен мне этот лысик с пузиком!

– На своё пузико посмотри, Геннадьевна! Чтобы сапоги застегнуть, поди, спасателей вызываешь.