Пока летит апельсин

На маяке хоть и никого не было, однако порядок все равно приходилось наводить постоянно, и потому Билл воспринимал его как живое существо. С порядком как-то было связано понятие энтропии, его Билл проходил тогда же, когда и звездную инфляцию. Энтропия – это мера беспорядка в системе, так запомнил Билл, – у него была хорошая память. Вникать тогда в это он не стал, так как было непонятно и слишком непрактично. На тот момент ему куда интереснее было устройство виртуального кошелька. Как раз такого, какой у него был сейчас, на который ежемесячно поступало жалование.

Со временем Билл даже привык, что, кроме него, на маяке есть еще что-то живое, и он мысленно общался с ним, особенно во время уборки. Если перед началом уборки порядок огрызался, ерепенился и отказывался даже подчиняться, то после уборки порядок успокаивался, становился тихим и покладистым и начинал умиротворенно урчать переборками.

После обеда, который ему готовил кухонный автомат, исходя из необходимых калорий, потраченных Биллом на восстановление порядка, он отдыхал.

Перед тем как улечься на диван, он удостоверялся в поступлении ежедневного жалования, заключающегося в появлении новых цифр на табло кошелька, а затем в стотысячный раз представлял себе, какой он купит маяк после выхода в отставку на скопленные деньги. Как им говорили на экономике, денег можно было скопить еще больше, разместив счет в банке, который находился в самом центре Вселенной, а потому в нем звездная инфляция минимальна. Однако Билл этого не понимал, а верил только в наличные.

После обеденного отдыха он занимался починкой обнаруженных во время регламентных работ неполадок, а затем принимался за второе интересное дело (первым была проверка суммы в кошельке). Билл покидал станцию, выходил в космос и проверял гравитационные сети. Раскинутые вокруг маяка, насколько это было возможно, они улавливали все то, что жители Вселенной произвели, а затем потеряли – случайно или в результате катастроф. Или просто выбрасывали за ненадобностью.

Маяк не давал потеряться звездолетам, а гравитационные сети не давали улететь в пустоту звездному мусору, притягивая его в свои ячейки. Билл все это аккуратно извлекал из сетей, перегружал в свой ялик, и вез назад на станцию. Там он в своей мастерской все скрупулезно перебирал, так же как в детстве, в училище. Прежде всего, извлекал палладий из того, в чем он содержался, и раз в год сбывал его скупщикам, которые по слухам, хорошо перепродавали его аффалинам.