Пока летит апельсин

– Тамара Сергеевна! – не выдержал антиквар, – вы хотели мне что-то объяснить на кусочках сахара! Мы их называли, два успели назвать, а третьего уже нет!

– И как же мы их назвали? – с деланым, как показалось, удивлением спросила она.

– Андрей и Мухаммед.

– И какой же из них кто?

– Этого я не знаю!

– А почему?

– Они же одинаковые! Как их отличить?

– Вот! – торжествующе вскричала Тамара Сергеевна. – Вам кажется, что они одинаковые! Вы даже разные кусочки сахара с разными именами отличить не можете! А ведь они абсолютно разные! У них разная форма, размер, разное число молекул, разные сами молекулы: в одном одни, в другом – другие! Что же вы хотите от других? А если я вам паспорта на Мухаммеда и Андрея дам? С цветными фотографиями этих кусочков? Ну и напишу, какой, когда и на каком сахарном заводе родился? Тогда отличите?

– Тамара Сергеевна! – взмолился под неожиданным напором антиквар.

 – Ну это же неразумные существа!

– А собак вы можете различать?

– Могу.

– А кошек?

– Пожалуй.

– А мышек?

– Мышек нет, они сильно маленькие.

– Маленькие? – хитро прищурилась смотрительница музея. – А слонов? А коров? По фотографии в их паспорте? А фотография чего должна быть, какой части слона? Слон вблизи или издалека? Глаза его хорошо должны быть видны?

Макгрегор озадаченно молчал.

– Это мы еще с вами не различали муравьев! В муравейнике их десять миллионов живет, сможете по фотографиям каждого отличить? А людей сколько во вселенной? Их как отличать?

– Сто миллиардов, – обреченно произнес Макгрегор.

 – Хорошо, сдаюсь.

– И насчет разумности существ я бы тоже поспорила, – не унималась Тамара Сергеевна, – это еще доказать надо, наличие разума. Но это я вам только обозначила очертания проблемы идентификации личности. Так сказать, материального характера. Есть еще психологические, но об этом позже. Что касается практических проблем, еще вот некоторые. Как вы уже убедились, делать бумажную фотографию и вклеивать ее в другую бумажку, чтобы на основе этого идентифицировать личность, – это просто смешно и должно быть как минимум унизительно для этой самой личности.

У нас в музейном архиве есть случай из двадцать первого века с фотографией на шоколаде «Аленка». Тогда много людей заявляли, что это именно они на шоколадке. Знаете, чем все это закончилось?

– Знаю! – отмахнулся антиквар, – у меня есть в коллекции обертка от новой «Аленки», измененной как раз после того случая.

– Это хорошо, что иногда вы в материале.