Седло (в)

Хотя я офицером был, сам пошел, так как считал, что нужно для жизни (Седлов не мог не обратить внимание на подчеркнуто-одобрительный кивок Вязникова) – и всякое было: самоволки, драки, но там все под одним топором. Случись что – прилетает всем, и эта система работает. А в школе… У нас же система х… – Растегаев едва не сказал то, что думал, – хренового водопровода: напор есть, а воды нет. Про души говорим ранимые, индивидуальный подход…

А у меня в первый же месяц ситуация: организовали дискотеку, так как, видимо, мало проблем, и к школьным «отвязанным» пришли их товарищи со стороны, выпустившиеся или выгнанные, хотя последнее, выгнать, к сожалению, было очень сложно.

Мы же работали под девизом «А куда после нас» – только в вечерку или в тюрьму, и скорее второе. Так вот, дискотека, я ответственный. Пляшут до 23:00. Пятерых пьяных сразу развернули. Проверяли мы с Сашкой тщательно, но понятно, что все равно пронесли – у них же мозги только на это и заточены. Без пяти одиннадцать. Говорю диджею – додик какой-то патлатый был из выпустившихся: «Ставь последнюю, и все». Он объявил. Последняя закончилась, начали просить еще, да не просить – орать. Тут вот мы и увидели, что морд пьяных полно. Я вышел, говорю: «Все, расходимся!» Вылезает черт какой-то и мне: «Ты кто такой, давай врубай, народ просит!» Я ему говорю: «Какой ты народ, тебе кефир надо с булкой пить и дома сидеть». И вижу, что все, он летит уже на меня. Ну, я сместился, как на боксе учили, провалил его и через руку в челюсть аккуратно – щелк! – он и скопытился. Тут Сашка с арматурой подбежал, он, оказывается, ее с собой взял – как чувствовал, и заорал, чтобы расходились. Так, наверное, только трудовики могут орать. Даже меня напугал. Больше не полез никто. Но домой мы потом несколько месяцев с арматурами возвращались, так как нам орали там, что встретят и убьют, но, слава яйцам, оба живы, хотя уже 30 лет прошло.

А потом учительница из нашей школы, географичка, подошла – говорит, над сыном издевается один, каждый день в синяках приходит.

А она что сделает – отца нет, а там лось, не сын ее лось, а тот, кто издевается. Ну, я этого лося, Ярика Мирзоева, вызвал во время урока в коридор и говорю: «Еще раз тронешь – вылетишь в колонию для несовершеннолетних, где ты окажешься на месте тех, над кем издеваешься». Он чокать начал, мол, «Докажите! «Это не я!», ну а я его головой об стену разок, не сильно, но чтобы эффект был.