Хроники Сестер. Хроника вторая. Часть III

труд. и Йорр ещё знает что, но – действие. нет. любовь – это неотречение. недействие.

любовь – это и принятие отречения, раз уж оно случилось (свободная воля человека). но чужого отречения. чужого действия. а со своей стороны – всё ещё – неотречение от этого человека. недействие.

и вот ещё что важно: обратное, ну, то есть, отречение другого, означает, что люди – заменяемы. а если так, то все, что в твоей истории войн было написано – оправдано. этой же логикой. а если люди заменяемы, то это конец. все друг друга переедят.

как фруры. так что отречение – начало конца человечества….

а ведь мы можем попробовать по-новому? не отрекаться, да? ну вот как Асну заменить? разве можно? ну, меня, пожалуй, и можно – но вот ты! ты то совершенно уникальна! значит все мы, даже фруры уникальны, просто надо это уникальность у них добыть. словом. Хрониками. смертью…

***

до Города Пустого Смыысла оставалось не очень долго, судя по воздуху, который приносил запах человеческого жилья. Прах наконец замолчал, видя, что я не отвечаю.

холод ночной пустыни имеет своё тепло. он сужает пространство до форм твоего тело и становится – дом. я люблю холод. а в жаре нет дома – это только равнодушная ярость уже мертвого святила.

наконец-то все замолчали. все понимали, что я несу в себе страшную мысль. и я спрятала взгляд так, чтобы было понятно, что мне нужно сузить мысль до уровня взгляда. вникуда – где и возможна мысль. тогда возникает боль. и она первым делом начинает слизывть слова и крики изо рта – осмысленные – в бессмысленное.

тогда возникает стон. или вой. в полном молчании мы встретили его. я встретила его.

***

это было ночью – мы не шли, потому что быки были слишком слабы. а раз так, мы не шли – все спали. кроме меня – бессонница стала моей повитухой. что из этого могло родиться – мне страшно было представить каждый раз. но в ту ночь страшно – не было. я увидела легкую тень в дюнах – луна дикая в сухоморье! с повозки меня всегда спускали на ночь. по разным причинам… поэтому я могла хоть и медленно, но двигаться в сторону тени…

это был мальчик, точнее что-то похожее на мальчика.

по форме. обагрённая чем-то кожа, даже на лице, скрывалась под своеобразным тряпьём – намотанными письменами. некоторые из них были пустыми – туда он что-то изредка записывал. я тут же вспомнила те наколки на все тело у наемников. а на лысой, непропорционально большой по отношению к телу, голове были только черные сонцезащитные очки.