Ртуть

– Я никуда не пойду, пока ты мне не объяснишь, кто ты нахрен такая и зачем приперлась, – от вчерашней слабости уже не осталось и следа. Лора снова озлобленно смотрела, как маленький зверек.

– Ну что за дети пошли, – вздохнула Хельга. – Я уже назвала свое имя. Мы с тобой зайдем в пару магазинов, чтобы твой быт стал немного приятнее. Белоухий не может носиться с тобой двадцать четыре на семь, у него и своих дел полно. Как и Швец не станет для тебя мальчиком на побегушках.

– У меня нет денег, – уже спокойнее ответила Райт, продолжая разглядывать незнакомку.

Хельгу все-таки можно было бы назвать красивой. Ее точеный, острый профиль идеально бы вписался для лепки с натуры или академической живописи. Тонкие очки в закругленной оправе сжимали кончик носа, делая его еще острее. Нюдовая розовая помада почти не отличалась от естественного цвета губ, и макияж нельзя было назвать броским – ровно столько, сколько необходимо для работы. Интересно, кем же она все-таки работает? Одета как офисный планктон – юбка-карандаш и непрозрачная белая блузка.

– Собирайся. Я заплачу, а ты кое-что для меня сделаешь. Я видела, что ты учишься и оценки у тебя лучше, чем репутация. Напишешь пару работ и мы в расчете. Теперь ты можешь поторопиться? – Хельга поджала губы, сверля Лору взглядом.

Не оставалось ничего, кроме как сдаться. Вчерашний комплект одежды уже лежал выстиранный и выглаженный на одном из кухонных стульев. Лора схватила свою стопку и скрылась в коридоре.

– Ну и зачем? – Хельга усмехнулась и закурила.

Пачка, лежащая на столе, уже опустела наполовину. Стеклянная пепельница дымилась от окурков.

– Как вы достали вопросами, – усмехнулся Белоухий. – Не веришь, что я способен на добрые дела? Я не собираюсь вплетать ее в структуру.

– Она будущий адвокат, судья или полицай. В структуре она была бы полезнее.

– Она капризная, злая и дикая, – Швец поерзал на стуле, поворачиваясь к Хел. – Я просто пожалел ее. Викки была такая же.

– Викки выбрал не ты, а батюшка.

Его решения не обсуждаются, а твои – вполне. Как и твои, собственно, – Хельга посмотрела в глаза Белоухому. Мужчина не стал отводить взгляд, принимая вызов.

– Ты не видишь, в каком она состоянии? Все, что нам удалось найти за ночь. Ее мать рвет и мечет.

Неприметная папка для бумаг, лежащая в углу стола, с легкой подачи Белоухого сдвинулась в центр. Хельга молча взяла документ в руки и пролистала, не задерживаясь на чем-то конкретном.