Ртуть

Зайдем еще в несколько магазинов, необязательно брать все в одном.

Девушка вздохнула и снова скрылась за шторкой. Неловкость так и не собиралась уходить, но маленькая радость все же появилась. Лори совсем забыла, каково это – носить платья. В детстве она обожала наряжаться, выбирая разноцветные красивые одежды, которые покупали дальние родственницы. В доме тогда еще было шумно и весело, и маленькая Райт выбегала в коридор, чтобы зачитать что-нибудь или спеть. Это потом ее учили молчать, терпеть, максимально не отсвечивать в собственном доме.

Наверняка Саманта уже начала ее искать. От этой мысли холодок пробежал по рукам и спине. Саманта может ее найти и в лучшем случае убить. От этой стервы можно что угодно ожидать, и ничего – хорошего. На учебе лучше не появляться, чтоб на выходе не встретиться с матерью.

– О чем задумалась? – Хельга отдернула шторку, когда Лори затихла.

– Нет, ничего! Идем, – девушка повернулась, уже собранная.

Хельга вздохнула. Будет сложнее, чем казалось изначально.

Глава 6

Лора уплетала картошку фри с такой скоростью, как будто прежде ничего не ела. Тонкая соломка исчезала во рту, и девушка не успевала пережевывать все.

Хельга вздохнула.

– Не торопись. Если ты голодна, мы можем взять что-нибудь еще. Не беспокойся.

– Неизвестно, будет ли еда завтра, – пробурчала Лора.

– Если ты останешься с Белоухим, то будет. Он детей не обижает.

– Мне шестнадцать! – проворчала девушка, отрываясь от опустевшей тарелки.

– Ты мне в дочери годишься. И ты еще недостаточно взрослая, – абсолютно спокойно заметила Хельга. – Ты пока не понимаешь, как тебе повезло. Ковбой никогда не обидит ребенка, а вот кто-то другой мог бы тебя уже продать за неплохие деньги.

– Вы сейчас говорите как моя мама.

Лора усмехнулась и посмотрела на свою спутницу. В ее взгляде читалось такое горькое сожаление, как будто она потеряла кого-то очень родного и близкого, но не могла это сказать.

В шумном торговом центре соседние столики уже занимали студенты и школьники, пропускающие занятия. Разговоры доносились со всех сторон, звенели тарелки и ложки, подносы шуршали использованными салфетками. Уборщицы, ругаясь, передвигали тележки и собирали мусор. Хельга глянула на огромные часы, висящие почти над потолком.

– Нам нужно кое с кем побеседовать. Скажу сразу – ни Белоухий, ни Швец это не одобрят.