Ртуть

– Сколько вам лет? – внезапно спросила Лора.

– Тридцать девять, – спокойно ответила Хел. – Я в структуре уже двадцать лет. Раньше оказывала психологическую помощь отдельным членам, потом работала здесь. Сейчас меня можно назвать приходящим консультантом.

– Подпольный психолог?! – хихикнула девушка. – Не знала, что такие существуют.

– Люди видят много ужасных и отвратительных вещей. Кто-то должен позаботиться о том, чтобы их это не сломало.

– Мне все равно сложно это представить, – Лора натянула одеяло почти до носа.

– Просто Август отличается от других. Он может казаться самым жестоким начальником, но все подчиненные в его глазах – люди, а не пушечное мясо. И он по-своему заботится о каждом, – Хельга улыбнулась. – Может, вы однажды познакомитесь. Ты поймешь, о чем я говорю.

– Не очень-то хотелось, – проворчала девушка, пытаясь лечь поудобнее. Боль в спине так и не проходила, любое движение казалось лишним. – Я всегда мечтала восстановить в мире справедливость.

Посадить всех плохих, обелить всех хороших. А теперь и не знаю, насколько это все действительно правильно. Ведь по общим меркам – Швец плохой. Но он единственный, кто действительно протянул руку помощи.

Слезы внезапно заблестели в уголках глаз. Лора не успела спохватиться – она была слишком откровенной перед незнакомым человеком. За все эти годы, что дома происходил Ад, никто по-настоящему не пытался Лоре помочь. Ее лучшая подруга, с которой она дружила с первого класса, назвала девочку лгуньей и всем говорила, что «Райт слишком много выдумывает, люди с травмами так не выглядят».

Когда в одной из школ просочилось, что Лору бьют, над ней смеялись одноклассницы, кидали в нее скомканную бумагу и обзывали. В следующем классе Райт уже молчала, боясь привлечь лишнее. В колледже не знал никто, вплоть до последних дней. Не важно, у кого Лора просила помощи – у ровесников, у старших друзей, психологов или учителей. Либо никто не верил, что ранило сильнее всего, либо все скатывалось к «Терпи, молчи, она же твоя мама!». Культ родителей и материнства не позволял принять тот факт, что чудовищем может оказаться кто угодно.

Хельга осторожно тронула Лору за плечо.

– Ты не виновата в том, что с тобой случилось. То, как Саманта относилась к тебе – это ее груз и стыд, а не твой. Нет ничего постыдного в том, что ты не могла защититься от кого-то сильнее.

– Я не хочу это обсуждать, – процедила Лора и закрыла глаза.