Твои маленькие трагедии

Она даже подумала, что могла бы помочь и вымыть пол самостоятельно – лишь бы отвлечься на что-либо, но одна из медсестер позвала ее за собой. Как всегда – по фамилии, никаких приветствий или намека на вежливость.

Девушку снова повели по короткому коридору после палат – где находились кабинеты врачей. В этот раз остановились у того, что посередине. Внутри пахло спиртом, немолодая женщина в латексных перчатках перебирала шприцы и пробирки. Белоснежная плитка на стенах была так вычищена, словно ее намывали каждые полчаса.

Корни и прежде сдавала анализ крови – поэтому ничего особенного для нее не произошло, стандартная процедура на несколько минут. Зачем это было необходимо делать в такой больнице – она не знала.

Появившийся прозрачный силуэт за спиной медсестры прошептал:

– Они знают, что у тебя нет туберкулеза и прочих болезней. Родители принесли твою карту. Но им нужно знать содержание гормонов в крови и вообще в каком ты состоянии.

Корни едва сдержалась, чтобы не спросить вслух, зачем же это необходимо.

– Ты ничего не видела, – хмыкнул силуэт и растворился.

Девушка вздохнула, тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли.

Медсестра внимательно посмотрела на Корнелию, прищурившись.

– Что-то не так?

– Нет, все в порядке. Просто еще не проснулась окончательно, – соврала она, чувствуя, как ее пытаются уличить во лжи.

– Бывает, – улыбнулась женщина, тут же забыв о подозрениях. Она заклеила простеньким пластырем свежую ранку на сгибе локтя Корни.

Санитарка тут же подхватила девушку и погнала быстрее в отделение. Флоренс поняла, что с ней церемониться никто не будет – обращение зависело от человека, большинство относилось к больным с неприкрытым отвращением. Когда она вернулась к палате, там, где находились столы, уже суетились пациентки – из крошечного окошечка в стене выдавали порциями завтрак. Склизкая субстанция в дешевой тарелке выглядела отвратительно, но кусочки сыра и батона радовали.

– Ты здесь впервые, да? – усмехнулась девушка, сидящая сбоку. – Не верь никому. Слышишь? Не верь никому. Они будут говорить что угодно, лишь бы тебя здесь удержать.

– Я и не собиралась, – Корни повернулась к соседке. Ее лицо казалось смутно знакомым – темные короткие волосы, узкий нос, очки… Нет. Она не может вспомнить.

– У них везде есть глаза и уши.