Тень

Тёмные, светлые. Они бродят по каменным залам и их много.

– Я тоже вижу их. Надо поговорить с церковником. Может он сможет нам что-то объяснить.

Поляк сунул топор за пояс и перехватил факел по удобнее.

– Вовжик фальшион у тамплиера знатный, не чета твоей железяке. Да и чума нам уже не страшна.

Пан шагнул к тамплиеру. Постояв в раздумии он наконец решился и срезал пряжку ремня удерживающие оружие на поясе.

– Хоть какой-то трофей.

– Рано считать трофеи, надо выбираться из этого проклятого места.

Добрыня зашёлся кашлем, хватая воздух, как загнанная лошадь.

– Идём, тебе надо поесть. Тут как раз до кухни рукой подать. Харчи, а ещё если  они горячие, прям чтоб с пылу с жару, лечат не хуже лекарств заморских.

* * *

Чем ближе была кухня тем сладостнее были запахи нёсшиеся с неё.

– Там кто-то готовит. И наверняка это не призрак. – Вовжик обнажил трофейный Фальшион. Широкое лезвие блеснуло багрянцем в свете факелов.

Воины ускорились.

Дверь в трапезную была заперта изнутри.

Добрыня протянул поляку  длинный кинжал.

Осторожно приподняв засов, рыцари вломились на кухню.

Юный помощник Епископа  что-то кулинарил, звеня тарелками.

Надо отдать юноше должное. Он развёл огонь в очаге и даже нашёл в дебрях погреба не богатые, но все же харчи и корпел над ужином.

– Вот ты где!!! – нарочито громко гаркнул Вовжик.

Пономарь подпрыгнул на месте и выронил из рук половник и разбив одну из чашек.

– Да что ж ты пуганный та такой? – разразился хохотом Вовжик.

– Так страшно больно. Я после того, как очнулся от болезни, наверное сошёл с ума. Я начал видеть призраков и чудовищ.

Слава богу они не переносят огня. А за одно я решил что ужин не повредит. Я не знаю сколько ещё народу выжило. Но трупов полный двор. И их неупокоенные души рыскают по коридорам замка. Мне страшно.

Мальчишку сотрясли слёзы. Он сжался в комочек у самой кромки пылающего очага пытаясь найти там спасение.

– Ты присмотри за мальчонкой Добрыня. А я пойду ещё раз обойду залы.

Славянин мотнул головой в знак согласия и расстегнул пряжку тяжёлой меховой накидки.

– Как звать то тебя церковник?

– Емельеном. И я не церковник. Епископ обещал пристроить меня в церкви. Но теперь…

– Так значит ты не знаешь, что за чертовщина тут твориться со всеми этими восставшими духами?

– Так вы тоже их видите?

– Вижу, и и Вовжик тоже. И нам надо как-то от всего этого избавится. Может службу отслужить или ещё чего.