Путь славы и скорби

Только сказав это херс, со всей своей командой, погрузился на корабль и направился прочь. Корабль удалялся все дальше и дальше, его звук, казалось бы, затухал, но общий гул вокруг почему-то нарастал.

– Как думаешь, Фома, – спросил Андрей Васильевич. – Что он имел ввиду, говоря про сохранность имущества?

Обернувшись к помощнику, Кобетс увидел, как тот с паническим взглядом уставился в небо.

– Кажется, он имел ввиду это, – вдруг сказал Фома, показав пальцем вверх.

Проследив за его взглядом Кобетс увидел картину, которая грозила ему весьма неприятными последствиями – в небе, прямо над их головами с огромной скоростью спускались восемь десантных капсул. То, что это были именно они, не сомневался даже сам Андрей Васильевича, весьма далёкий от военной инопланетной техники. Как, собственно, ни у кого и не было иллюзий по поводу того, что они не принадлежат людям и летят сюда не из желания познакомиться и пообщаться по душам.

Спустя всего несколько секунд десантные капсулы с грохотом, поднимая тучи пыли и грязи, приземлились в нескольких метрах от группы людей, и из них вывалило целое разношерстное воинство. Кого тут только не было: и скаэты, и херсы, и какие-то одноглазые рогатые великаны с зеленой кожей, мелькнул даже один халичи и еще несколько представителей каких-то незнакомых рас с головы до ног увешанные оружием, причем, в основном холодным.

Войны все выходили и выходили. В общей сложности, на первый взгляд, их оказалось чуть больше сотни. Они быстро рассредоточились и окружили группу людей. Кобетс тут же пожалел о том, что взял с собой лишь шестьдесят человек. Да это были его лучшие люди, которые уже заняли круговую оборону вокруг корабля, попрятавшись в укромные места, но справятся ли они с незнакомым противником, который, к тому же, еще и имеет численный перевес, никто сейчас не мог знать.

Высадившийся десант, на удивление, даже не стал укрываться. Абсолютно наглым образом, не прячась от возможных выстрелов, они, стоя во весь рост, окружили лагерь людей, даже не доставая своего оружия. С первого взгляда это показалось Кобетсу хорошим знаком, и, несмотря на общее плохое предчувствие, он решил вступить в переговоры.