Путь славы и скорби

Джон же в это время упорно пытался сохранить равновесие и взять хоть под какой-то контроль свои новые конечности. Пытаясь устоять на своих, уже абсолютно привычных, ногах, он пытался обуздать четыре щупальца, исходящие из его лопаток, которые лихорадочно метались, разрушая все вокруг. И хоть они были очень тоненькими и довольно короткими, но все равно приносили немало хлопот.

Вся эта задумка являлась новой идеей Лоббитса. Вдохновленный свойствами материала заменять органы людей и способностями Джона управлять им, он решил не останавливаться на достигнутом и усовершенствовать человека, превратив его в некого биологического киборга-гибрида.

По его задумке материал мог не только заменить Джону потерянные органы и части тела, но и создать новые, тем самым усовершенствовать его и превратить в грозное оружие. Лоббитс верил, что его изобретение может изменить баланс сил во вселенной, дать шанс человечеству и исходя из этих принципов, дал имя материалу – в надежде на будущие победы он назвал его: викторий.

Джон частенько подтрунивал над ним из-за этого названия, но профессор лишь отмахивался, говоря, что он единолично тут представляет все научное сообщество человечества и может легко принимать такие решения просто посовещавшись сам с собой.

Конечно, Лоббитс мог оставить все как есть, викторий в нужных руках сам по себе являлся грозным оружием – Джон показал отличный результат просто дистанционно управляя им. Но инцидент со змеем – когда человек смог перехватить управление материалом у предыдущего владельца – показал необходимость создания более тесной связи, чтобы не потерять контроль в самый неподходящий момент.

Эту проблему профессор решил исправить путем внедрения виктория напрямую в нервную систему и наоборот. Такой способ превращал материал и хозяина в единое целое – вот только освоить и переварить все это для Джона оказалось не так-то просто.

Все, что можно было разбить в лаборатории в радиусе полутора-двух метров уже оказалось разбито.

Профессору несколько раз тоже прилетело щупальцами по спине и один раз по лицу, отчего на всю щеку и лоб остался след, как будто его отхлестали плетью. Неугомонные конечности не щадили никого – даже своего хозяина.

Крутясь по кругу и пытаясь поймать щупальца, хотя бы взглядом, Джон еще больше терял контроль и постоянно лупил сам себя, что еще сильнее заставляло его паниковать и ошибаться.