Критерий Лейбница

Через пару минут Маоко увидела, что лицо норвежки стало пунцовым, а дыхание учащенным. Брюшной пресс непроизвольно сжимался, а изо рта Новак вырывалось мычание, громкость которого увеличивалось. Она была на грани оргазма, и тогда Маоко неожиданно развела палочки и отпустила клитор. А также половые губы, которые закрылись.

– Аааааах, – простонала Новак носовым голосом из-за того, что возбуждение неожиданно прервалось. Она была разочарована и встревожена тем, что ей не позволили дойти до кульминации.

Она подняла голову и гневно взглянула на Маоко, сидящую на своем месте.

– Хорошо! Вниз! – крикнула она, кладя руку на лоб и заставляя лечь обратно.

Новак вернулась в исходную позу. Сердито хмыкнув в знак протеста, она расслабилась и снова уставилась в потолок, взяв шарфик. Лицо вернулось к нормальному цвету, а пот быстро высыхал.

Маоко немного подождала. Когда Новак стала достаточно спокойной, она положила ей левую руку на пах и начала гладить его легкими круговыми движениями, отмечая гладкую кожу и мышцы в тонусе.

Новак успокоено закрыла глаза. Она ровно дышала, спокойная, вдыхая носом и выдыхая через полуоткрытый рот. В состоянии полудрема она даже расслабила руку с шарфиком.

В этот момент Маоко аккуратно ввела средний палец правой руки во влагалище, держа руку ладонью вверх. Норвежка, казалось, не отреагировала. Тогда Маоко добавила туда указательный палец и надавила его немного вверх. Новак открыла глаза, взгляд ее был пустым, почти отсутствующим.

Маоко надавила еще немного, и безымянный палец и мизинец ее маленькой руки также вошли во влагалище. Новак все больше открывала глаза по мере того, как Маоко вводила руку внутрь нее. Странно, но она не начала покрываться потом, а только бледнеть, пораженная неописуемыми ощущениями, которые испытывала.

Рука Маоко продолжала продвигаться по вагинальному каналу, который покрывался смазкой от возбуждения, и большой палец тоже вошел внутрь. Вход во влагалище раскрылся и сомкнулся вокруг руки, расширившись по максимуму, примерно на восемь сантиметров.

Надавив еще, Маоко полностью ввела туда руку, и влагалище сомкнулось вокруг ее запястья.

Теперь Новак словно онемела. Веки ее закрылись, и она не показывала никаких видимых реакций. Она, казалось, полностью отдалась во власть это самой интимной части своего тела, полностью выражая его признание.

Широкими движениями Маоко начала гладить пах, чтобы успокоить его.