Критерий Лейбница

Он участвовал в половом акте с полной самоотдачей, как и всегда, но на самом деле ей тоже нравилось заниматься любовью так интенсивно, полностью используя свое тело, с повышенной физической активностью, но, как большинство женщин, она всегда сохраняла контроль над ситуацией. Ум ее всегда был ясен, и она отдавала себе отчет в том, что делает. Она оценивала и делала выводы, запоминала на будущее.

Маррон, напротив, полностью отдавался первобытным инстинктам, становясь животным, управляемым гормонами, и вел себя соответствующе.

Его конец часто был взрывным, но в тот вечер он достиг высшего пароксизма по сравнению с предыдущими разами.

Шарлен отправилась принимать душ, раздумывая о своем парне.

Часто осмеянная женская интуиция на самом деле знает глубокую истину, и Шарлен чувствовала, что в ее парне появилось что-то новое. Возможно, это могло быть повышенным влечением к ней, но ей это казалось маловероятным, поскольку Маррон был до такой степени влюблен в нее, что еще большая привязанность казалась невозможной.

Вода, теплая и приятная, массажировала и бодрила ее после активного секса.

«Нет, это нечто другое, – подумала Шарлен. – Несколько раз он собирался что-то сказать мне, но все время сдерживался. Кто знает, почему».

Она выключила воду и надела желтый махровый халат, мягкий и дышащий, и энергично растерла им все тело, промокая волосы, а потом включила фен.

«Это не так сложно выяснить», – подумала она, хитро усмехнувшись.

Глава VI

Тот вечер, впрочем, как и все предыдущие, ректор МакКинток провел в Университете за работой.

Это был, как обычно, трудный день. Управление такой гигантской структурой, какой являлся его Университет, было чрезвычайно сложной и в то же время неблагодарной задачей, поскольку принятые решения в пользу одних становились причиной неудовольствия других. При штате более десяти тысяч доцентов статистика четко и неумолимо говорила только одно: все, что он делал, приводило каждый день к появлению нового врага. Врага, которого он должен был в дальнейшем завоевать, приняв хотя бы несколько его предложений без особых придирок. А это приведет к появлению новых врагов с какой-нибудь другой стороны.

Итак, это было его работой и его судьбой. Его любили, уважали и в то же время ненавидели и осмеивали. И никогда одно и то же чувство не исходило со стороны одного и того же человека более чем, несколько недель подряд.

И ладно бы, он мог четко выявить врага, которому можно посмотреть в лицо.