Комплекс полноценности

Тысячу лет уже терпим эксплуататоров, сколько ж можно пить кровь народную?

При этом он набулькал себе и Антону еще по рюмке. Водка закончилась.

– Да какую же тысячу? – снова удивился Гризов. – Еще ста лет не прошло, как всех эксплуататоров перевешали.

Забубенный отмахнулся.

– Ты меня, Антоха, не путай. Давай лучше выпьем!

– За что? – спросил Антон, не любивший употреблять без повода.

– За правительство!

Теперь журналист был ошеломлен окончательно.

– За какое правительство? Ты же всех ворюгами считаешь, Григорий.

Но Григорий не ответил. Он молча опрокинул в себя стопку и с ненавистью посмотрел на пустую бутылку. Затем перевел мрачный взгляд на кухонную стену.

– Да, – наконец выговорил он с нажимом в голосе, – все надо менять!

– Точно, Григорий! У тебя, я смотрю, государственный ум. – пошутил Гризов над соседом. – Тебе надо революцию делать или сразу в президенты двигать. А что, будешь страной управлять. Это легче, чем «мерседесы» чинить.

В президенты всех берут, никакой дискриминации, – актеров, теннисистов, летчиков. Самое рыбное место.

Григорий воспрянул духом и с надеждой посмотрел на Антона. Но тут ему пришло в голову, что делать революцию слишком долго. Надо рисковать жизнью. А, кроме того, создавать партию, искать спонсоров, для набора авторитета лет десять помотаться по тюрьмам и ссылкам. И, если на этом пути тебя не прикончат, брать власть в свои руки путем кровопролитного восстания, поскольку просто так ее не отдадут.

А если же выставить свою кандидатуру на выборы от блока инженеров-химиков и автослесарей, то надо еще денег добыть на предвыборную кампанию. Людей найти нужных, все организовать, всех подкупить и постараться дожить до дня всенародного голосования.

В том и в другом случае надо было много и долго работать, а этого Григорий не любил.

Он посмотрел на Антона поблекшими глазами, махнул на все рукой и сказал:

– Я за второй сбегаю.

Глава пятая

Контакт по-русски

Я что-то был такое без названья,

Не флора и не фауна как будто…

В ожидании соседа Антон в задумчивости просидел часа два, глядя в окно на трепыхавшиеся листья тополей.

Пара стопок сделали свое расслабляющее дело. Гризов размяк и сам постепенно пропитался духом воспоминаний.

Когда стукнуло шесть вечера, а Забубенный по-прежнему не давал о себе знать, Антон решил, что сосед пропал окончательно.