Василёк

Иль меня застеснялся? Я ж кикимора, чего я только не видала окрест своих берегов.

Кима смущенно улыбнулась.

– У меня фантазии не хватило бы и наполовину ваших чудачеств…

То ли угасающее светило бросило на Кикимору свой отблеск, а может быть, просто девушка покраснела, вспомнив людское бесстыдство.

Под бурчание Кимы семейники заняли место рядом с кроссовками.

Конечно, в том, что случилось потом, виноват только я, но как же это было обидно.

Тот самый упрямый крикет, забытый мной в кармане джинсов перегрелся от жара костра и бабахнул.

И конечно, по закону подлости, вся шаткая конструкция, удерживающая мое белье, рухнула в пламя. Пока я нашёл подходящую ветку и попробовал подцепить мой гардероб было уже поздно. Пламя полностью объяло мою одежду.

Но как известно, беда не приходит одна: звук разорвавшейся зажигалки разбудил Кракена.

Оранжевый бугор ясно отразился в лучах большой желтоглазой Луны. Монстра привлёк огонь. Кима зажала мне рукой рот и поманила за костёр.

Я сжал в руках топорик и отступил за бушующие пламя.

Щупальца гуральдия выползли на берег и начали исследовать побережье в поисках съестного.

Не знаю, что заставило меня прижаться к кикиморе – то ли страх, то ли последняя надежда утопающего. Щупальца  Гуральдия были совсем рядом, когда кикимора вдруг поцеловала меня, распустив вокруг нас шатёр из плотно стоящих камышей. Наткнувшись на острые, как бритва листья и обрезавшись, чудовище ретировалось, роняя крупные капли крови на разогретую солнцем гальку. А мы стояли с Кимой, слившиеся в долгом поцелуе.

Я и забыл, как это волнующе – целоваться, А когда на краю погибели… – щемящее, сладкое, непередаваемое чувство.

Гуральдий уже полностью исчез под водой, когда  Кима разомкнула объятия и камыши, окружавшие меня, исчезли.

– Откуда ты знала, что сработает?

Кима разглаживала свои камышинки.

– Да я и не знала. Я просто испугалась, остальное получилось почти машинально. Яд Кракена самый сильный, но убивает очень медленно. Он словно переваривает заживо.

А потом Гуральдий просто заглатывает добычу, предварительно разломав все кости в своих объятиях. Ужасная смерть…

– А поцелуй – это тоже часть магии?

Кикимора засмущалась.

– Говорят, поцелуй сына Адама может подарить истинный облик, а раз все одно помирать… – но решив, что сболтнула лишнего, Кима сменила тему.

– Там жбан был и ведро. Неси сюда, смотри тут слизи-то сколько, на целый замок хватит.

Да не стой ты как истукан, собирай давай.