Василёк

Светильники с восковыми свечами, запах жаренного мяса. Если б вы знали, как я жалел, что не успел поесть шашлыка. Голод терзал меня, привыкшего к трёхразовому питанию, уже часов восемь.

Какой-то прошелыга с таким аппетитом грыз лопатку, что я чуть не захлебнулся слюной.

Кима показала на вышибалу. Огромный по местным меркам детина с широченными плечами зорко следил за гостями и посетителями таверны.

Я вынул из-за пояса слесарный топорик, и положил его на прилавок.

Вышибала поднялся и направился к нам.

Посетители замерли в предвкушении.

Голос охранника был грубым и низким.

– В пах не бьем, лежачего не добиваем, ни колдовства, ни оружия. – И протянул мне руку.

Но едва я вытянул свою, как громила попытался взять меня на рычаг. Годы в кружке самбо не прошли даром. Я, схватив вышибалу за грудки, инстинктивно швырнул его через бедро.

Явно не ожидав от меня такой прыти, детина мешком рухнул на пол, что-то сухо щёлкнуло или треснуло. Бугай схватился за локоть: неестественно вывернутый сустав свидетельствовал о моей победе.

Я протянул ладонь охраннику, помогая подняться.

– А ты силён. – Превозмогая боль, произнёс вышибала, поднимаясь с пола. И тут же обрушив на меня чудовищный левый хук. Удар не достиг цели, то ли болевой шок дал себя знать, то ещё что-то, но кулак вышибалы на излете едва ткнулся мне в грудь.

Терпеть не могу подлостей: я ему руку, а он из-под тишка. Мой левый джеб был скорее инстинктивным, чем выверенным, но удача оказалась на мое стороне.

Громила опустил руки и зашатался. Левый хук в корпус заставил его согнуться и податься вперед. Хватка ослабла. Я вырвал правую руку из захвата и нанёс удар. Апперкот отправил его в аут. Тяжелым мешком вышибала рухнул на пол. Опьяненный яростью, я двинулся к поверженному противнику. Мои намерения читались на лице. Но тут между нами выросла Кима. Ее руки нежно легли мне на плечи.

– Ты победил. Остановись.

Она глядела мне в глаза. Я читал страх и гордость в ее очах. Мгновение, и я уже не помнил ни о трактире, ни о подлом вышибале, ни о выигрыше.

Ее взгляд. За такие взоры мужчины хватают оружие и устремляются на подвиги.

Восторженно радостный он кричал мне: «Я нашла тебя. Наконец то нашла.»

Трактирщица  вынесла деньги. Восемь серебряных монет и горсть меди. Я обернулся на Киму. Она кивнула мне, пересчитав наличность взглядом. Сграбастав выигрыш, я высыпал его в ладошку Кимы.

– Только штаны я сам себе выберу, замучила меня эта повязка.