Василёк

Инстинктивно схватив креветку за стебель глаза, я нанес удар. Хитин глухо треснул под натиском стали, а лезвие топора глубоко вошло в плоть чудовища. Боль окончательно исчезла, оставив после себя весьма неприятное послевкусие во рту.

Я продолжал лупить по монстру, превращая его головогрудь в ошмётки хитина и белой плоти. Кровь креветки оказалось голубой. Монстр рухнул на землю. А мы с Пашей ещё долго молотили по нему оружием. Лишь окончательно обессилив, мы остановились.

Я оглядел поляну, которое в мгновение ока превратилась из райского уголка в поле боя.

Изувеченные трупы друзей, раскуроченный лагерь, и лишь мангал твердо стоял на вбитых глубоко в землю штырях, храня жар пылающих в нем углей.

– А где трупы этих тварей что пацанов порешили? – удивленно спросил я.

Тела агрессоров исчезли. Лишь бурые влажные пятна метили зелень травы на месте гибели земноводных.

– Что ж делать-то теперь будем? – происходящие совсем выбило меня из колеи.

– Дурдом какой-то… – добавил я отказываясь осознавать происшедшее.

– Дурдом, не дурдом, а у нас на руках три трупа. И ни один мент… Да ни один человек в здравом уме не поверит нашему рассказу, а это значит, что гибель пацанов на нас повесят. – Паша с отвращение отшвырнул от себя копье рептилоида.

– Если ещё докажем, что оборонялись, лет по пять нам впаяют. А так и пожизненное влепят. И на хрена я согласился на этот гребанный пикник? Дебила кусок!!! Зарекался же....

Паша схватил себя руками за голову, продолжая бормотать что-то не членораздельное.

– Хорош причитать, может, тела в реку? – в моей голове с бешеной скоростью мелькали сюжеты детективных историй.

– Найдут.., судмедэкспертов не обманешь. На телах куча проникающих в грудную и брюшную.

– Хонду мою сожжём…? Скажем – катастрофа, а?

– Не поможет,  Юр, там не дети работают, ещё и сокрытие улик припишут, короче, вляпались мы по самые гланды. – не смотря на всю брутальность, паника уже овладела моим другом.

– Ну все равно надо что-то делать, молитвами тут не помочь.

– Вы недооцениваете силу молитв. Да и в реку точно нельзя, вам мало авангарда речного народа? – голос за спиной явно был не мужским.

Я обернулся. Она стояла словно сотканная из рогоза и тины, девушка-камыш, с огромными чёрными, как летняя ночь, глазами. Речные водоросли, собранные в странное ажурное макраме, прикрывали грудь и бёдра. Невысокая, неказистая и в тоже время очень женственная и очаровательная.