Ещё один день

Но, чем больше таких дохло на моем участке, тем мне же становилось проще. Правда, иногда, мне было их жаль.

Как только не называли, этот чёртов гибрид: «пелена», «дымка», «туман», но чаще «обосратыш». Районный доктор, с которым мы пока не очень-то и скорешились, даже прописывал втихоря эту дрянь от запоров. Была у него какая-то своя рецептура. Я не одобрял этого. Но здесь каждый выживал, как мог. Когда мне стало известно, что док из-под полы приторговывает запрещёнкой, я хотел наказать его. Потом подумал, что нового мне могут и не прислать.

Позже я узнал, что чистой «пелену» почти никто не курил. Это было равносильно самоубийству. Почему шериф первого района не накрыл производителей – загадкой не было. От «тумана» был такой доход, что первый район процветал. Это было самое безопасное и тихое место в городе. Там был почти рай. Но в нём жили торговцы смертью. С шерифом первого я знаком не был, как и со многими другими. Я знал лично всего троих коллег. Ублюдка Шорха из пятого. Затюканного Зулика из второго.

И единственную женщину-шерифа из третьего. Её звали Дора. Дора была сестрой Джесс и не скрывала этого. Она не гордилась родством. Но и не гнобила сестру. Она иногда приходила к ней – просто выпить.

Дора была потрясающей блондинкой, насквозь пропитанной «туманом». Один раз я подколол её из-за зависимости. Она даже не разозлилась. Но утром, перед дверью участка меня ожидали две коробки. В одной была какая-то лапша из листьев, во второй какая-то солома и записка. Дора пожелала мне быть добрее.

Я отнёс эту дрянь местному доку. Он стал счастливее. Наверное, от того, что в нашем районе уменьшится число страдающих от запора. Дора нашла, что мне прислать.

Мне повезло, что я был безразличен к этой местной дряни. От дока я узнал, что её всегда безбожно мешали. Из-за этого некоторые, под видом торговцев, продавали самый обычный табак. Мне было всё равно. А покупатели велись. Страдали. Ломались. Дохли.

«Дымка» стоила дёшево, и вызывала привыкание сразу.

Это и привлекало всех сбытчиков и особенно мразей из восьмого района.

Сейчас восьмые и первые были в «особом» состоянии перемирия. После второго наезда, ботаники на несколько дней перестали продавать «пелену». Потом они пустили слух, что запасы «дымки» скуплены восьмыми. Все укурыши города пришли туда. А «тумана» там не оказалось. К этому времени, всех подсевших на «пелену» стало жутко ломать. Я видел пару раз, что вытворяли те, кто остался без «дымки».