Спартанец. Племя равных

Несмотря на усталость, Гисандр, перекусивший свежей рыбой с коркой хлеба, заснул не сразу. Едва он лег на хрустящую солому и с наслаждением потянулся, давая отдых своему телу, как взошла полная луна. Она светила так ярко и была видна так отчетливо, что наварх поневоле залюбовался ночным светилом и небесным сводом, окружавшим его.

Как-то сами собой всплыли воспоминания из прошлой жизни о первых ученых-астрономах. Имена их еще никто не знал, но в будущем они должны были перевернуть представления о том мире, который еще только складывался на глазах Гисандра.

Наварх вспомнил Галилея – ему предстояло родиться только в шестнадцатом веке. Галилей собственноручно собрал первый телескоп и догадался направить свой взгляд не вдоль линии горизонта, как смотрели все люди до этого, а поднял его вверх, в бездонное небо. И то, что он там увидел, многие годы спустя еще называли наваждением, отказываясь поверить. Галилей первым увидел горы на Луне, а непрерывный Млечный Путь, так любимый греками, вскоре распался на отдельные звёзды.

«Надо будет подкинуть Темпею идею поработать со стекляшками, может придумает телескоп на тысячу лет раньше», – усмехнулся наварх, скосив глаза на врачевателя-алхимика и создателя огненных горшков, который дрых без задних ног с другой стороны баллисты. Темпей вообще плохо переносил морские путешествия. «Или хотя бы подзорную трубу мне соорудит. В море будет незаменимая вещь. Да и на суше пригодится».

Вспомнился новоиспеченному наварху Джорда?но Бру?но, итальянский монах-доминиканец, написавший множество трактатов о вселенной, не одобренных церковью.

Учение Бруно о бесконечной вселенной и множестве миров стало главным обвинением против него. Бруно считал, что Бог и вселенная суть одно и то же бытие, а вселенная бесконечна в пространстве и времени. Она совершенна, так как в ней пребывает Бог. И все бы ничего, может и простили б, если бы Джордано Бруно не выступил против системы Аристотеля, предпочтя ей систему Коперника, и не заявил немыслимое, что звёзды – это далёкие солнца, а центр мира находится вовсе не на Земле. Ну, а уж сомнения относительно непорочного зачатия Девы Марии монаху вообще не могли простить.

Джордано покинул орден доминиканцев, долго скитался по Европе, изучая астрономию. Вернувшись в Италию, был арестован инквизицией, отказался отречься от своих учений, много лет провел в тюрьме, а затем был сожжён на костре как еретик.