Спартанец: Спартанец. Великий царь. Удар в сердце

А Тарас, хорошо выспавшийся и отдохнувший, решил немного поразмять мышцы, онемевшие от вынужденного безделья.

Умывшись холодной водой из ручья, он побродил по берегу, прислушиваясь к своим ощущениям. Присмотрел средней величины камень и несколько раз осторожно поднял его до груди. Мышцы на боку напряглись, но выдержали. Тогда он присел и проделал то же самое, но уже над головой. Спина загудела, однако Тарас ощутил, как оживают благодарные мышцы, которым постоянно нужно давать работу. И он решил продолжить.

Осмелев, Тарас немного поразмялся, сделав десяток приседаний и потянув мышцы ног, осторожно перекидывая вес тела с одной ноги на другую. Затем потянул руки, мышцы груди и спины, вспомнив кое-что из курса подготовки десантника и дополнив его упражнениями, освоенными уже на службе в «Тайфуне». Тело постанывало, но быстро приходило в норму. Тогда он стал вспоминать «ката» и передвигаться как завзятый каратист по каменистому берегу, то и дело обозначая удары и шумно выдыхая. Разве что доски не начал ломать.

За разошедшимся бойцом во все глаза наблюдали молодежь, выполнявшая повинность по расчистке лагеря от остатков вчерашнего пиршества, и несколько «бывалых» парней, среди которых были и его лекари: долговязый Эгор и крепко сбитый Архелон.

– Где ты этому научился? – поинтересовался Архелон, приблизившись. – Мы вместе проходили битву на ножах и борьбу, но ничего подобного я не видел. Ни одного из бойцов нашей агелы этому не учили.

Тарас сообразил, что забылся, войдя в раж.

«Надо осторожнее с моими навыками из двадцать первого века, – сообразил Тарас, опуская руки и выпрямляясь. – Так не долго и спалиться. Вряд ли этот Гисандр знал карате».

– У меня в детстве был инструктор… – стал придумывать на ходу Тарас. – Из приезжих иностранцев. Он и научил кое-каким премудростям восточной борьбы.

– Иностранец? – переспросил на этот раз Эгор, тоже подходя поближе к остановившемуся на месте Тарасу. – О чем ты, Гисандр? Я хорошо знаю твоего отца, он никогда не имел дела с иностранцами.

Тем более с… персами. Он достойный спартиат, его все уважают.

«Вот попал, – решил Тарас, которому вдруг припомнилось, что иностранцев здесь действительно не уважали. А персов вообще ненавидели[22 - С тех пор как Спарта, восприняв новые законы Ликурга, превратилась в военный лагерь, вокруг нее возник «железный занавес». Власти Спарты культивировали в своем народе ксенофобию (ксены – иностранцы (греч.)).