Перевернутый. Шут

Глаза детектив блеснули гневом, он сердито посмотрел на сына, не понимая, откуда у Франсуа набралось смелости разговаривать с ним подобным образом.

– Я прошу прощения, отец, – быстро извинился Франсуа, поняв, что зашел слишком далеко, и только бог теперь знал, что случится дальше и как поведет себя его отец.

– Франсуа, – в когда-то спокойном и немного хриплом голосе детектива была слышна нотка гнева, и Юберт Стон ударил кулаком по столу, заставив юношу вздрогнуть от неожиданности, – я приказываю тебе не забывать свое место!

– Я еще раз приношу свои извинения, отец, – поднявшись в дивана и повернувшись лицом к отцу, Франсуа поклонился ему.

– Это раз. Два, Франсуа, не забывай, что Пьер был усыновлен и не является родным сыном моему брату и его жене, – не меняя тона, продолжил детектив.

– Да, отец, – только и смог молвить Франсуа.

Он знал, что Пьер не был его родным кузеном и только имя де Сент-Джули делало их родственниками. Так или иначе, ребята всегда были близки друг с другом и их можно было назвать братьями.

Их дружбе пришёл конец, когда Пьер покинул Францию.

До отъезда из страны Пьеру приходилось времени от времени терпеть насмешки и различные слухи. За его спиной шептались о том, что у его матери, Пьеррет Энгалиас де Сент-Джули был роман с кем-то роман, и Пьер – плод этого увлечения. Ходили слухи и о том, что Пьер, в тайне ото всех имел роман с Мари Луи Ле Мойн, с ней он и Франсуа были хорошими друзьями. Подобные слухи чуть не испортили репутацию девушки, и с того времени ни Марье, ни Пьер не общались с друг другом.

Было много других слухов, все они никогда не были подтверждены, но репутация Пьера была немного запятнана, и юноша приобрёл небольшое количество врагов в благородном сообществе, чему не каждый был бы рад. Но, несмотря на все это, Пьер оставался близким другом для Франсуа, и он ни за что на свете не променял бы свою дружбу с ним ни на что. Пьер был не виновен в том, в чем его обвиняли все эти годы, и он не убивал свою кузину, Маргариту Мэйден де Мезьер, – Франсуа был уверен в этом.

Он только не знал, как донести это до своего отца, который с момента усыновления Пьера презирал и ненавидел и его, и своего брата, Антонио Исамбер де Сент-Джули, всем сердцем.

– Отец, – прочистив горло, обратился Франсуа к отцу, – я еще раз прошу прощения, но я твердо уверен, что Пьер не виноват и не причастен к убийству Маргариты Мэйден де Мезьери ее мужа с детьми.