Девять жизней

 – Чтоб тебя… Бене, выметайся отсюда! Живо! Это ты его пустил? – яростный взгляд пригвоздил служку к стене.

– Ну…

– Козлина ты тупая! Неужели нельзя пораскинуть своим куриным мозгом? А ты чего сидишь?!

Бенедикт с сожалением посмотрел на остатки похлебки. Уж очень дорого встал ему сегодняшний завтрак. Но выбирать, опять-таки, не приходилось.

– Живее! – выпалил Рогри и покосился на служку. – Ну а ты чего вылупился, придурь? Вино! Живо!

– Так какое нести-то?..

– Ах ты ж господи! – управляющий застонал, устремив отчаянный взгляд в потолок.

В этот самый момент, грохнув о стену, снова распахнулась кухонная дверь, и в зал по очереди вошли несколько мужчин. Стройный брюнет что-то тихо втолковывал крепко сбитому бородачу, не обращая внимания ни на кого вокруг. Следом за ними показался чернокожий гигант.

Этого человека Бенедикт уже встречал и теперь жалел, что не успел убраться из таверны вовремя. Велфорд одним своим видом вселял страх в окружающих. Да, он, без сомнения, был самым высоким человеком, какого Бене доводилось видеть.

Самым высоким и, разумеется, самым сильным. Очертания его могучих мышц проступали даже сквозь кожаную куртку, а россыпь мелких шрамов на лысой голове и сбитые костяшки пальцев говорили о бурном прошлом. Но совсем не это пугало Бене. Велфорд был лишь охранником, а это означало…

Следом за троицей показался приземистый, упитанный мужичок в роскошном, расшитом золотыми нитями плаще. Гладко выбритые розовые щечки колыхались в такт шагам. Без особых усилий он растолкал головорезов и протиснулся к стойке.

– Ты-то чего разорался? У меня от этих уже голова болит, – он мотнул головой в сторону. – Тебя не хватало еще. И где мое вино? Пока растолкуешь, что да как, можно голос…

Остаток фразы так и застыл на его губах. На дюжину вдохов повисла тяжелая, оглушающая тишина, продлившаяся для Бене не меньше часа. Пять пар глаз словно раздирали его взглядами, а он даже руку не мог поднять. Собаки, странный тип в окне, а теперь еще и это… Жизнь, видать, решила отыграться на нем авансом, на несколько лет вперед.

– Рогри, дружок, мне почему-то казалось, что моя корчма еще закрыта. Или я ошибся? Будь добр, скажи, кто этот оборванец и как он умудрился сюда попасть? – елейный голос сочился плохо скрываемой яростью, а от напускной улыбки веяло не холодом – лютым морозом. С эдаким видом, как подумалось Бене, запросто можно всадить кому-нибудь нож в живот.

– Это… – корчмарь нервно откашлялся и натужно улыбнулся.