Девять жизней

Сколько нужно. Остальные – за мной!

Реймир решительно развернулся и зашагал к Крепости, надеясь выкроить хотя бы полчаса на отдых. Остаток вечера и ночь, как он подозревал, ему будет не до сна.

8.

Реймир ввалился в свои покои, едва не сорвав дверь с петель, хотя сорвать с петель такую махину казалось попросту невозможным. Следом за ним увязалась стайка слуг, а замыкали малую процессию два потрепанных боем воина.

– Что-нибудь еще, ваша милость?

– Распорядись, чтобы моих людей накормили и напоили! Они мне только что жизнь спасли.

Подготовьте ванную и чистую одежду. А вы, – он перевел взгляд на солдат, – пока оставайтесь у входа. Я постараюсь заменить вас как можно скорее.

– Что случилось? – леди Трамм поднялась с кресла.

– Проклятье, Фелиция… – Реймир запнулся, скользнув взглядом по стройной фигуре супруги в бирюзовом платье. Ткань струилась, поблескивая в свете затухающего заката. Странно, но сейчас он не почувствовал никакого возбуждения, словно смотрел на деревянный столб.

 – Как ты себя чувствуешь?

– Я? Себя? Прекрасно, – на лице ее читалась тревога. – А ты?

Лорд медлил с ответом. Подойдя к окну, он устало навалился на подоконник и прислонился разгоряченным лбом к холодному стеклу. Перед ним раскинулся Денпорт, уродливое пятно на теле великого Колверина. И пятно это становилось темнее с каждой минутой.

Реймир видел дым… Осенний ветер трепал его, уносил прочь, будто пытаясь скрыть, но Реймир видел. Пожары только-только разгорались, но он не сомневался, что ночью от их пламени будет светло, как днем.

И все это – на его земле. Вместо преступности в Шоровом уделе он, видимо, расправился с самим уделом. И теперь Денпорт вместо позорной ссылки грозил стать его могилой.

Лорд зарычал и в сердцах ударил по мраморному подоконнику. Боль молнией пронзила левую руку, с губ сорвался протяжный стон.

– Ты ранен? – Фелиция тут же оказалась рядом.

– Нет, – неуверенно ответил Трамм и попытался осмотреть себя.

Кремовый камзол приобрел неопределенный, грязно-бурый цвет.

Изорванный и замаранный, он больше напоминал нищенские лохмотья. В разрывах ткани виднелись звенья тонкой кольчуги.

– Я помогу раздеться.

Фелиция прикоснулась к застежкам, но, когда Реймир попытался поднять руки, боль в левой снова ужалила его, проникая ядом в самое сердце. На этот раз лорд не сумел сдержать крик.

– Ранен, – с мрачной уверенностью произнесла Фелиция, проведя пальцем по темному и влажному пятну на его плече.