Девять жизней

А ты, – повернулся он ко второму, – жди здесь.

2.

Роскошный кабинет на третьем этаже таверны встретил хозяина душным полумраком. Через тяжелые, плотно задернутые шторы почти не пробивался свет пасмурного утра. В камине догорали красные угли, отбрасывая сполохи на письменный стол, кресло и пушистый ковер.

Магнусу нравилось здесь. Конечно, он мог позволить себе особняк за крепостными стенами, однако, будучи выходцем из бедной семьи, так и не смог до конца привыкнуть к жизни при дворе. Богатство, бесспорно, успело наложить на него свой отпечаток.

Чего только стоило качество его гардероба, еды и мебели! Но только здесь, на окраине Тихого Города, он чувствовал себя по-настоящему дома.

«Распутная Розали» была детищем и убежищем Магнуса. Именно здесь он мог без опаски вести дела, не терпящие широкой огласки. Сюда никогда без крайней на то нужды не совались посыльные и прихвостни его самодовольных коллег. А самое главное – только здесь он чувствовал себя по-настоящему в безопасности. Здесь, где каждый закоулок на десяток кварталов окрест истоптан им не одну сотню раз.

Где каждая семья в округе знала его с самого детства. Где каждый местный получал от него помощь в случае нужды и готов был порвать глотку любому за своего покровителя.

Магнус торопливо стянул с себя грязную одежду и раздраженно швырнул ее в топку. Прогоревшие дрова закоптили белым, едва слышно зашипели потеки крови и вина на ткани. Спустя полминуты первый робкий огонек лизнул край камзола, а в следующее мгновение жадное пламя объяло уже весь испорченный наряд.

Его яркие отсветы заплясали на стенах, тяжелых шторах и широкой картине, висящей над столом. В свете огня казалось, что нарисованная красотка, навеки застывшая в своей постели, взирает на Магнуса с легкой насмешкой, словно знает все его секреты.

– Пошлость, – фыркнул советник, подавив мимолетные желание прикрыться, и хмуро уставился в жерло камина.

Хотелось посетовать на утрату дорогого наряда, на недомерков-работников, однако настроение его стремительно поднималось.

В последние годы редко удавалось выплеснуть из себя весь негатив таким простым, но действенным способом. На пару секунд он будто перенесся в те времена, когда сам еще участвовал в подпольных боях, ломал носы и калечил судьбы таких же бойцов, как и он.

Тщательно смыв с рук и лица остатки грязи, советник извлек из платяного шкафа коричневый костюм, в сотый раз посетовав на проклятый ремень, который все сильнее впивался в выпирающий живот.