Девять жизней

Оторвавшись от горлышка, Магнус закашлялся и оперся о тумбочку двумя руками, наблюдая, как капли срываются с его дрожащих губ и падают в пыль. Горечь отступала, но ей на смену пришел жар. Духота спальни сделалась невыносимой, лоб мгновенно покрылся испариной. Захотелось сесть. Сердце не встрепенулось… о нет! Оно бешено взвилось, напоминая поступь несущегося галопом скакуна.

– С вами все в порядке? – сквозь стук в ушах донесся до Магнуса озабоченный голос.

– Я… – он выпрямился и, смахнув пот со лба, попытался улыбнуться.

 – Да, конечно… просто голова закружилась.

– Точно? – Дана недоверчиво прищурилась, но практически сразу лицо ее прояснилось. – Ну и прекрасно. Ее милость ждет, прошу за мной.

Дана, Дана, Дана… Милая Дана. Глуповатая, но преданная своей госпоже до мозга костей, что могло сгладить любой недостаток… ну или почти любой. Фелиция прекрасно выдрессировала свою суку, нужно отдать ей должное.

Осторожно продвигаясь по пустынным коридорам, Магнус все чаще и чаще заглядывался на зад компаньонки, хотя тот едва просматривался в полах пышного платья.

Он хотел ее. О боже, как он ее хотел! Хотел обвить ее талию своими сильными руками, сорвать юбки, корсет, исподнее, сжать в ладони упругую маленькую грудь, скрутить сосок, а потом…

Лирой тряхнул головой, отгоняя наваждение. Жар обволакивал все его тело, добираясь даже до мочек. Мужское естество пульсировало в такт яростным ударам сердца, с каждым шагом увеличиваясь в размерах.

Вытяжка из какого-то там корня начинала действовать.

Советник знал, чего ожидать, но всякий раз эффект становился чем-то вроде откровения. Все представало в новом, совершенно невообразимом свете… и, конечно же, желание. Необузданное желание, которое могло возбудить интерес даже к тыкве. До покоев лорда Магнус добрался во всеоружии.

5.

– А вот и мой вепрь! – Фелиция набросилась на гостя сзади, сильно сжав через штанину оттопыренный член. – Ого! Как же ты силен, мой вепрь!

Если бы не зелье, Магнус выбил бы девушке половину передних зубов, пустив в ход локоть.

Естественная реакция на нападение со спины, пронесенная сквозь года. Вместо этого Лирой, извиваясь, будто жирный удав, повернулся к девушке и впился в ее губы пронзающим поцелуем, словно пытался выпить всю ее жизненную силу.

Она застонала. Он застонал в ответ, чувствуя, как его взбудораженная гордость упирается в ее обнаженный пах… Что было дальше, Лирой помнил смутно. Сознание заполнил туман возбуждения, страсти и похоти. Бешеное соитие.