Девять жизней

Но даже не это оказалось самым страшным!

– Мой стол… – простонал Петрам, глядя на оборудование, часть которого устилала пол лаборатории мелкими осколками.

Глава 6 – Вор

1.

Поправив лямку заплечной сумки, Лестер постучался и тут же скривился от грубого металлического лязга. Сколько раз он предлагал сменить дверь? Не меньше пары дюжин. И кто к нему прислушался? Только Скряга, и то потому, что старик постоянно сидел около входа и впускал посетителей. Не удивительно, что он немного глуховат.

Едва дверь отворилась, как в нос Лестеру ударил знакомый запах курительных трав, дешевого алкоголя и пота.

Складывалось ощущение, что за долгие годы этот душок успел пропитать каждую трещину и никуда бы не делся даже спустя сотню-другую лет.

– Скряга, все никак петли не смажешь? – бросил Лестер, переступая порог. – Из самого песок сыпется, так хоть дверь в порядок приведи.

– Пофев ты, Акробат, – прошамкал старик и хитро прищурился. – Тебя бофф ифкав. Фид у него быв – не очень… Шмотри, как бы тебе шамому шмажка не понадобивась.

– Фу, Скряга, – вор хохотнул, – может, хватит рассказывать про свои фантазии каждому…

– Лестер! – крик Патрика прервал юношу на полуслове. Даже троица каких-то хмурых мужиков, которых вор не смог разглядеть в полумраке, прервала разговор на пару секунд и покосилась в сторону корчмаря. – Лестер. А ну тащи сюда свой тощий зад. Живо!

– Что ж, – паренек посмотрел на Скрягу и невинно пожал плечами, – может, мне и вправду понадобится баночка медвежьего жира.

Скрести за меня пальцы, хотя, я смотрю, они у тебя и так скрючены.

Старик только отмахнулся и снова развалился на своем стуле около входа.

Нацепив на лицо самую широкую улыбку, Лестер подошел к стойке. Патрик всегда рычал, когда он пропадал дольше чем на пару дней, так что вору предстояло выслушать новую порцию нравоучений и упреков. Благо сегодня он вернулся не с пустыми руками.

– Патрик, – начал юноша, – я тебя прошу, давай не будем…

– Что «не будем»? – корчмарь всплеснул руками.

 – Что «не будем», Лестер? Твои выходки у меня уже поперек горла. Нас все еще не вычислили только благодаря дисциплине. Дисциплине, Лестер! Я обязан знать, чем занята каждая шестеренка этого сложного механизма. Меньше часа назад заходил Утес, спрашивал о тебе, говорил, что есть дело. Серьезное. А я, твою мать, понятия не имею, где тебя носит! Когда ты уже повзрослеешь и начнешь…

Лестер скинул наконец тяжелую сумку с плеча и небрежно водрузил ее на стойку.