Девять жизней

Даже на стук задняя стенка полок казалась одинаковой, хотя следовало признать, стучал он негромко.

Если бы не лампа, Лестер уже бы давно потерял счет времени. Масла в ней хватало всего на четверть часа, а резервуар пришлось наполнять аж два раза. Колоссальный срок, за который опытный вор мог без труда стащить из дома все, что представляло хоть какую-то ценность.

– Я сделал все что мог, Утес, – вымучено прошептал Лестер и уселся за рабочий стол Иворна. – Похоже, ваш информатор чего-то напутал…

Подумывая о том, не стащить ли ему что-нибудь на память, Лестер услышал громкий хлопок парадной двери, разнесшийся по всему особняку.

Еще не до конца осознав, что происходит, он рефлекторно задул пламя и юркнул под стол. Коридоры наполнило звонкое эхо шагов, похожее на непрерывные громовые раскаты.

– Ты как, не передумал? – произнес уже знакомый голос.

– Не. Унюхает ведь.

– Ну унюхает… подумаешь. Мы же так, для согрева только…

Стук сапог становился все громче, пока не замер у самых дверей кабинета.

Чуть скрипнув, отворилась дверь, и в комнату ворвался яркий свет фонаря, отбросив на стены ломаные тени.

– Давай без меня. Я пока второй этаж обойду.

– Ну как знаешь, – голос охранника был сиплым и грубым, словно тот подхватил простуду. – А я, пожалуй, угощусь.

Звякнул хрусталь, и Лестер услышал, как наполняется один из стаканов.

– Как говорится, почувствуй себя хозяином жизни, – довольно изрек охранник и, отхлебнув немного, вышел из комнаты.

Акробат просидел под столом до тех пор, пока оба стражника снова не оказались на улице.

Кража успела отнять непозволительное количество времени, отчего вор начинал нервничать. Усталость уже давала о себе знать, а значит, риск совершить ошибку, пусть даже пустяковую, возрастал с каждой минутой.

– Все, с меня хватит.

Вор попытался выбраться из-под стола, но что-то надежно ухватило его за шиворот. Почувствовав, как застежка плаща впилась в шею, он на мгновение поддался панике. Неужели его все-таки поймали? Неужели нашли? Хотелось рвануться вперед изо всех сил, высвободиться из цепких объятий.

Вместо этого Лестер сделал глубокий вздох, пытаясь угомонить воображение, и подался назад, запустив руку за спину. Пальцы его немедленно нащупали крохотный штырь, больше всего напоминавший кончик тупого гвоздя. Не совсем понимая, каким образом столяр допустил столь грубый дефект в столь дорогом изделии, Лестер снова распалил лампу, посветил вверх и замер.