Кочевники поневоле

– Стреляй, октябрит! – закричал Медведь, лихорадочно перезаряжая ружьё. – Стреляй же, в бога душу мать!

Кабан был уже в двадцати шагах. Медведь, понимая, что не успевает, рывком вскочил на ноги и вымахнул на тропу. За спиной отчаянно закричала Снежана. Медведь выдернул из-за пояса тесак и присел – сейчас секач сходу прыгнет ему на грудь, а дальше… Треск выстрела перекрыл крик Снежаны. В следующую секунду ноги у кабана подломились, он с маху сунулся мордой в землю и покатился по ней.

Октябрит, закинув ружьё за спину, не торопясь выбрался на тропу.

Подошёл к туше поверженного кабана, носком сапога поддел лобастую башку, заглянул в налитые кровью, остановившиеся зрачки.

– Готов, – сказал он, повернувшись к Медведю. – Хороший кабан, жирный.

– Ты почему не стрелял? – Снежана выскочила на тропу, в два прыжка покрыла разделяющее её с октябритом расстояние и схватила его за грудки. – Почему не стрелял, я спрашиваю?!

– Пусти, – Курт, сделав резкое движение, вырвался, поправил одежду. – У вас что, по-другому охотятся?

– Как это «по-другому»?

Октябрит пожал плечами.

– У нас убивает зверя тот, кто на подстраховке, – пояснил он. – Как правило, самый искусный и меткий охотник, с крепкими нервами и твёрдой рукой. Я думал, вы решили оказать мне честь, поставив страховать. А оно вот, оказывается, как.

Снежана потупилась, затем вскинула голову, посмотрела Курту в глаза.

– Извини, – сказала она тихо. – У тебя что, железные нервы?

– Да какие железные, – октябрит улыбнулся.

 – Войлочные, как у всех. Но мне приходилось охотиться, много. С Отто, с братом. Отто всегда стоял на подстраховке, – октябрит запнулся, улыбка слетела с лица. – Пока был жив, – добавил он, секунду спустя. – Отто убили год назад. Ваши. В заслоне.

– Ладно, парень, – Медведь враскачку подошёл, положил руку Курту на предплечье. – Я рад, что всё так обошлось. И сожалею об Отто. Так что ж, выходит, что я снова твой должник?

– Нет уж, – октябрит сделал испуганные глаза, и Снежана прыснула. – Отдавай свои долги кому-нибудь другому.

С меня достаточно одной расписки.

Медведь хохотнул, размашисто хлопнул октябрита по плечу и, отвернувшись, подмигнул Снежане.

– Отличный парень, – сказал он по-декабрьски. – Вижу, тебе он нравится, ну ладно, ладно, нечего сверкать тут глазами. Что стоите? – прикрикнул он, перейдя на июльский. – Шкуру снимать кто будет, древний старикан или вы, молодые-здоровые?

На следующий день втроём отправились на болото за клюквой.